Книга По ту сторону бесконечности, страница 83 – Джоан Ф. Смит

Я прижалась губами к ее руке, но вдруг в дверь постучали – два быстрых удара.

– Я пришел снять показатели Кэм, – сказал интерн, входя в палату. – Эй, подожди. Я тебя знаю!

Сим, мой больничный герой, принялся рассматривать шрам на моей руке.

– Хорошая работа, отличный шов, – похвалила я.

– Ты… – Он пощелкал пальцами. – Ты – Новембер^[19]. Нет. Десембер!

– Бинго. А это моя бабушка Кэм. – Я взглянула на открытый дверной проем. – Что ты тут делаешь? – спросила я из вежливости.

(Потому что, когда ты знаешь, как все будет происходить, иногда ты делаешь то, что тебе сказали сделать, даже если ты не уверен, кто – кто же? – тебе это сказал.)

– Мне платят за смены, – объяснил Сим. – Один день работаю тут, другой – там.

– Десембер! Извини, опоздал. – Дядя ворвался в комнату, на голове у него был беспорядок после душа. Тут он увидел Сима. – Подождите-ка. Мы встречались?

Я смотрела, как Сим оглядывает моего дядю, и чувство облегчения заполнило все мое тело. Потому что да, да, наконец-то Эван приехал в город, где должен был остаться. Он мог осесть. Я заглянула в не очень далекое будущее.

(Эван и Сим, скромная свадьба.)

Но когда я позволила себе увлечься воспоминаниями о будущем и преисполниться блаженством от того, что должно было произойти между этим интерном и этим озеленителем, когда я покачивалась на волнах радости от того, что рассказала бабушке о своем парне, в живот мне вдруг вонзилось чувство вины – его я могла распознать безошибочно.

Я нахмурилась.

Мне не за что было себя винить.

Это была…

(Продуктовый магазин. Шестой ряд. Пряничные человечки.)

Ладони вспотели, дыхание стало прерывистым. Это была не моя вина.

Я опустила голову, пытаясь скрыть панику.

За все мои семнадцать лет жизни, за все шесть тысяч четыреста тридцать дней, что я вращалась вокруг Солнца, за все годы предвидений, предзнаний и предчувствий такого не случалось. Единственным исключением из правил стало слепое пятно.

А это было не мое чувство вины.

Всю свою жизнь я жила за односторонним стеклом. Я знала все, что происходило вокруг меня, и могла представить, как буду чувствовать себя после какого-то события. Но теперь каким-то образом моя роль не просто изменилась – стекло перевернулось и разбилось вдребезги. Я чесалась и извивалась, чувствуя дискомфорт от невозможности контролировать свои нервные окончания, рука ныла от тяжести чужих консервов.

Я испытывала те же ощущения, что и Ник.

И я понятия не имела почему.

Ник

Сзади меня раздался скрип дверной ручки. В комнату ворвалась Софи в моих старых спортивных шортах, на голове и на руках у нее были повязки для бега, а на лице – выражение абсолютного уныния.

Я вынул наушники и тряхнул головой, освобождаясь от мыслей о «Любителях загадок».

– Что случилось, Соф? – спросил я, закрывая дневник матери Десембер. Он уже полчаса лежал у меня на коленях – я пытался читать, но не преуспел. Многозадачность не была моей сильной стороной.