Книга По ту сторону бесконечности, страница 136 – Джоан Ф. Смит

– Что, правда?

– Ага.

– Как мило. – Я скрестила руки на груди и прислонилась спиной к столбику забора. Я никогда не сталкивалась с этим воспоминанием во время своих путешествий по всевидению, связанных с Ником.

Он толкнул ворота бассейна бедром и придержал их для меня:

– А у тебя какой бы был хвост?

– Серебристый, – сразу же ответила я.

– Точно. Ты вся искришься. – Он игриво пошевелил пальцами. – Но я хотел спросить о твоем любимом воспоминании. Может, Эван рассказывал какие-то истории о том, какой ты была в детстве?

Мои детские воспоминания были о растениях, которые съеживаются, когда к ним прикасаются, о тележках с тако и о невозможности вспомнить, кто заплетал мне волосы.

Я подавила улыбку, оглядывая место, где мы впервые встретились. Место, где я все изменила. Плетеное защитное покрытие было расстелено над бассейном и надежно закреплено со всех сторон. Под ним виднелся осушенный бассейн, лишенный водной глади. Больше не было ни волн, ни завихрений, похожих на то, что происходило в моей голове, когда я думала об этом мире. Ничего не подстраивалось под окружающие ритм и пространство. Воду из бассейна спустили до следующего лета, а гладкая керамическая поверхность, что была под ней, стала сухой, голой. Я задумалась еще сильнее, уходя все дальше и дальше в прошлое.

– Флипбуки. – Я зацепила указательным пальцем одно из звеньев цепи на воротах и потянула. Большой ком талого снега свалился сверху и с тихим шлепком упал на покрытие бассейна.

– Флипбуки?

– Да, помнишь такие? На каждой странице были похожие изображения, например парень на велосипеде – если быстро переворачивать страницы, то кажется, что он едет.

– Конечно. Моя бабушка называла их ручными кинотеатрами.

– Ручные кинотеатры! Мне нравится. – Я прикрыла глаза рукой. Снег еще сопротивлялся потеплению в углу забора, который был в тени. В других углах он растаял, как если бы на мороженое полили горячей водой. Я прислонилась к забору, а Ник пошел к домику с инвентарем. Он достал ключ из кармана, положив пенопластовую доску у ног.

– Что будем делать сегодня вечером? – спросил он.

– Сегодня вечером?

Ник повернул ручку, затем подпер дверь бедром и принялся заталкивать бугиборд ногой – тот громко скрежетал по полу.

– Я думал о пицце, кино и мороженом. Эй! – Он уперся о край стены домика и наклонился, схватив бейсболку. – Я везде ее искал.

– Твоя толстовка промокла.

Он посмотрел вниз: весь перед толстовки был перепачкан грязью.

– Вот черт. – Он откинул капюшон и, подумав, снял толстовку.

Я прикипела взглядом к каждому сантиметру его гладкой кожи на животе и смотрела, пока он не одернул свою белую футболку. Ник нахлобучил на голову бейсбольную кепку и накинул мокрую толстовку на руку, как официант в дорогом ресторане.

– Вуаля. Готова идти домой?

Я открыла рот, чтобы сказать «готова», или, может быть, «конечно», или «нет, давай останемся тут еще ненадолго». Но я не успела.

Он шагнул ко мне, прямо в лучи позднего солнца. Закат в тот вечер был великолепен: розовый, золотой и

(щербетно-оранжевый)

того же оттенка, что и его любимая футболка. Та самая, которая была на нем в моем туманном, невозможном видении.

Мы одновременно услышали треск над головой. В унисон мы подняли головы, и снег ударил Ника в лицо. Я на мгновение замерла у забора, а потом бросилась к нему.