Книга Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера!, страница 85 – Екатерина Незабудкина

— Я не просто предлагаю тебе контракт, — прохрипел он, и его голос был обнаженным нервом. Болезненно, мучительно искренним. — Партнер, союзник… это мёртвая, пустая шелуха. Слова из моего прошлого. Я люблю тебя, Лера.

Три слова. Ими исписаны миллиарды страниц. Но в его устах они не были звуком. Они были актом творения. Силой, что заставила умолкнуть звёзды и остановила время. Они ударили в меня, прошли насквозь и исцелили каждую трещину, каждую рану, о которой я даже не подозревала.

— Я люблю тебя, — повторил он, и я видела, как он сам прислушивается к этим словам, будто не веря, что его рот, его душа ещё способны их произнести. Он пробовал их на вкус, как давно забытое чудо. — Я думал, моё сердце — это просто кратер. Остывший шлак на месте пожара, который я устроил сам. Я сто лет ходил по руинам самого себя, с этой мертвой, вымораживающей пустотой внутри. А потом появилась ты. Ты не пришла с магией или древним знанием. Ты пришла с дурацким планом, с папками, с невыносимым упрямством. Ты пришла и начала голыми руками разгребать этот холодный, мертвый пепел. Упрямо, методично, сама не зная, что делаешь. И под ним… Лера, под ним оказалось не пепелище. Там, вопреки всему, вопреки логике и времени, тлел один-единственный, упрямый уголёк. И твоё дыхание, твоя безрассудная смелость, твоя жизнь — они стали кислородом, который раздул его в пламя.

Он склонился и коснулся своим лбом моего. Мир схлопнулся до этого крошечного, наэлектризованного пространства. Дыханиек дыханию. Кожа к коже.

— Я люблю тебя не за то, что ты спасла мой мир. Я люблю тебя за то, что ты стала моим миром. Я люблю тебя за твой острый ум, который бросает мне вызов. За твоё отчаянное упрямство, которое вернуло меня к жизни. За то, как ты краснеешь, когда злишься, и как закусываешь губу, когда твой гениальный мозг решает очередную невыполнимую задачу. Я люблю тебя всю. Без остатка.

Плотина не просто рухнула. Её смыло вселенским потопом. Слёзы, которые я сдерживала с нечеловеческим усилием, хлынули из глаз, обжигая щеки. Но это не были слёзы горя. Это был экзорцизм. Очищение. Катарсис. Счастье, такое огромное, такое всепоглощающее, что оно причиняло физическую боль.

— Я тоже, — я задыхалась от рыданий, сотрясавших всё тело. — Боже, Каэлан, как же я тебя люблю.

Мои руки сами взлетели вверх, обвив его шею. Я вплела пальцы в его тёмные, жесткие волосы и притянула его к себе с отчаянием, равным его собственному, чувствуя, как подрагивают его могучие плечи.

— Я приехала сюда с планом! — выкрикнула я ему в плечо, сквозь слёзы. — С графиками, диаграммами, с проклятыми KPI! Моей задачей было «женить дракона», самый амбициозный проект в моей карьере! А потом… потом за сарказмом я увидела боль. За ледяной стеной — незаживающую рану. За монстром — мужчину, раздавленного одиночеством. Мой самый грандиозный профессиональный провал стал моим величайшим открытием. Я приехала женить дракона, а безнадежно, до потери пульса, до системного сбоя влюбилась в него!

Дрожащая, слабая, но абсолютно, безоговорочно счастливая улыбка тронула его губы.

— Значит, проект все-таки можно считать успешным?

— Он провален с таким оглушительным треском, что от него не осталось камня на камне, — улыбнулась я сквозь слёзы, и эта улыбка была ярче всех звезд над нами. — Но результат… результат превзошел все самые безумные ожидания.