Книга Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера!, страница 74 – Екатерина Незабудкина

— Дракон… — прошелестел по толпе жуткий шёпот.

И страх сорвался с цепи. Липкий, первобытный, генетический ужас, впитанный с молоком матери, захлестнул площадь. Вся наша неделя. Вся благодарность. Вся хрупкая надежда — все это сейчас осыпалось в прах, сметённое ураганом векового страха.

Я стояла рядом с ним, якорь в центре бури. Моё сердце колотилось так оглушительно, что, казалось, его стук перекрывает испуганный шёпот толпы. Я чувствовала их взгляды — сотни пар глаз, полных страха, направленных на меня. Я стояла рядом с монстром. Значит, я — его сообщница. Значит, я тоже монстр. Но я не сдвинулась с места. Я вцепилась взглядом в знакомые лица: Гереон, вдова Мира, заплаканная Тилли, Йорген… Я не молила. Я приказывала им взглядом, вкладывая в него всю свою волю, пытаясь перекричать рёв их внутреннего ужаса: «Вспомните! Не сказки! Не легенды! Вспомните то, что видели своими глазами! Вспомните справедливость!»

— Да, — спокойно произнес Каэлан, и его голос, как удар гонга, вернул ему их внимание. — Я дракон.

Он сделал паузу, позволяя этим словам впиться в их сознание. Его взгляд медленно скользнул по толпе, находя конкретные лица.

— Я тот, кто оберегал эти земли от самоуправства высшей знати, от засухи, от наводнений. И я тот, кого вы боитесь. — Его глаза встретились со взглядом Йоргена. — Но я же и тот, кто починил ваш мост. — Взгляд нашёл семью, чьи дети теперь могли безопасно перейти реку. — Тот, кто открыл свои земли для ваших детей. И тот, — его голос стал тише, но весомее, — кто сидел в вашей душной конторе и разбирал ваши лживые жалобы и мелкие обиды. — Он посмотрел прямо на Гереона.

Он обвел толпу тяжёлым, пронзительнымвзглядом.

— Вы просили господина Кальдера стать вашим судьёй. Но он — всего лишь маска. Иллюзия, за которую вы цеплялись. Я — реальность. И сегодня я задаю вам тот же вопрос, что задавал под этой личиной. Вы хотите справедливости? Вы хотите порядка?

Он сделал еще одну убийственную паузу.

— Или вы хотите и дальше жить в своем страхе, обвиняя во всем тень на горе?

Наступила абсолютная, мёртвая тишина. Даже ветер боялся пронестись над площадью. Сотни людей стояли, парализованные. Их мир треснул и перевернулся. Монстр оказался судьёй. Судья оказался монстром. Я видела, как они смотрят друг на друга, ища ответа, поддержки, подсказки. В их глазах шла битва двух образов: чудовище из древних кошмаров против угрюмого, но справедливого писца, которого они знали. Что перевесит? Вековой ужас или неделя благодарности?

Каэлан ждал. Не давил. Не требовал. Он дал им время на этот самый страшный в их жизни выбор.

И тогда это произошло.

Из толпы донесся шорох. Люди расступились, как воды перед Моисеем, образуя живой коридор. По этому коридору, медленно, шаркающей походкой, шла вдова Мира. Маленькая, сгорбленная старуха в чёрном платке. Она шла против всеобщего течения страха, крошечный ледокол, ломающий вековые льды. Она дошла до края очерченного ужасом круга, остановилась в нескольких шагах от Каэлана, который возвышался над ней несокрушимой скалой.

И, к полному, громогласному изумлению всей деревни, она низко, как только позволяла её старая спина, поклонилась.

В оглушительной тишине её скрипучий, старческий голос прозвучал как удар колокола, возвещающий новую эру.