Книга Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера!, страница 30 – Екатерина Незабудкина

Я сидела в высоком кресле модератора, глядя на свои почти пустые свитки протокола. Пахло старой бумагой и кожей — вечный аромат башни. Вся битва разыгралась не на бумаге, а в обмене взглядами, в паузах, в ядовито-сладких колкостях. Теперь Каэлан молчал, и тишина в огромной библиотеке из напряженной превратилась в… густую, почти осязаемую. Я выполнила свою задачу. Шоу закончилось. Пора было убирать реквизит и уходить.

Я начала медленно и нарочито методично собирать свои вещи в портфель, каждый щелчок застежки звучал оглушительно.

— Итак, — сказала я, нарушая молчание и стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и профессионально, без тени триумфа. — Я полагаю, кандидатура отклонена. Этап 2 можно считать закрытым с отрицательным результатом. Как я и прогнозировала в своем отчёте.

Это была мелкая шпилька, укол профессиональной гордости. Я знала, что это лишнее, но не удержалась.

Он не ответил. Тишина растянулась, заставляя меня поднять на него взгляд. Он больше не улыбался своей хищной, насмешливой улыбкой. Он снова смотрел на меня — внимательно, изучающе, будто пытался разобрать на детали сложный механизм, который внезапно заработал не по инструкции.

— Вы были правы, — наконец произнес он. Голос был тихим, лишенным сарказма, и от этой неприкрытой искренности у меня по спине пробежал почти электрический разряд. Услышать от лорда Каэлана Игниса признание своей правоты было все равно что увидеть, как снег идёт в июле. Невозможно, но факт.

— Я всегда стремлюсь к объективной оценке рисков, — сдержанно ответила я, хотя внутри всё ликовало. Это была победа. Не над Изольдой. Над ним.

— Это было нечто большее, чем оценка рисков, — возразил он, плавно поднимаясь со своего места. Он подошел к одному из уходящих в тень стеллажей и провел длинными, изящными пальцами по корешкам древних книг. — Вы не просто указали на опасность. Вы её вскрыли. Препарировали. Вы использовали её собственные амбиции и тщеславие против неё, как хирург использует скальпель. Это было… жестоко.И элегантно.

Я застегнула последнюю пряжку на портфеле.

— Я использовала стандартные техники стресс-интервью. Цель — выявить истинную мотивацию кандидата и его реакцию на давление. Изольда не прошла проверку.

Он обернулся, и лунный свет из высокого окна выхватил его из полумрака.

— А вы бы прошли?

Вопрос застал меня врасплох, выбив из колеи профессиональной отстраненности.

— Я не кандидатка.

— Гипотетически, — он шагнул ближе, и пространство между нами начало сжиматься, наэлектризовываться. — Какова ваша истинная мотивация, Валерия Петрова? Кроме «закрыть проект»?

Воздух затрещал. Я смотрела на него и понимала, что собеседование продолжается. Только теперь на месте допрашиваемого была я. И врать этому человеку было бесполезно. Он видел ложь так же ясно, как я видела цифры в отчете.

— Доказать, что я могу, — ответила я честно, почти шепотом. Слова вырвались сами, минуя все внутренние фильтры. — Доказать себе. Что я не просто функция. Не просто винтик в чужой машине. Что я чего-то стою. Даже здесь. Особенно здесь.

Он молчал, но его взгляд, такой холодный и пронзительный мгновение назад, потеплел. В его глубине промелькнуло нечто похожее на узнавание. На понимание. Эта секундная вспышка тепла в его глазах была как форма отпущения грехов, как молчаливое: «Я знаю, о чем ты». Возможно, впервые кто-то в этом мире понял меня до конца.