Книга Негодный подарок для наследника. Снежные узы, страница 231 – Мария Вельская

Я бросилась вперёд. Рывком ускориласебя, уже в полёте поняла, что могу безнадежно опоздать.

Мы успели одновременно.

Заклинание Вэйрина упало на ноги убийцы. Спеленало его, впилось, пытаясь лишить подвижности. Но он был уже рядом. Совсем близко. Тёмный хищный клинок — короткий, с почти стершимся гербом, жалом устремился к дернувшемуся змею. Моему змею. Только я была быстрее.

Ногу вдруг повело. Я поскользнулась, нелепо махнула рукой. Ватная слабость настигла как-то вдруг. Досадливпя мысль — так глупо. Именно сейчас сработал яд с чужого оружия.

Тело швырнуло вперёд. Клинок взвился надо мной. Мне не успеть защититься. Никак. Связь рвануло отчаяньем — стылым. Холодным. Вэйрин тоже не успевал, как бы ни хотел.

В мельчайших подробностях я разглядела чужое холодное лицо. Когда-то эти глаза были светло-синими, почти лазурными. Теперь выцвели. Заполнились тьмой.

Один единственный миг. Тонкие злые губы сжались в одну линию. И в пустых глазах вдруг отразилось странное, полузабытое сожаление. Он замешкался, не решаясь нанести удар. Может, ненадолго, на долю секунды, на одну жизнь, на одно бессмертие. Я этого никогда уже не узнаю. А в следующий миг нашего несостоявшегося убийцу накрыло облаком густого серого дыма. Вспыхнула на месте, где он только что стоял, воронка смерча — и мужчина, беспомощно вскрикнув, ухнул в неё — и исчез без следа.

В следующую секунду я рухнула всем весом на постель. Та не выдержала такого надругательства — и с грохотом осела на пол, подломив оставшиеся три ножки.

Посреди комнаты замер кайтиш Амарлео. Белый, разрисованный какими-то кляксами балахон, босые ноги, и блестящая лысина. Узоры на его теле мягко светились алым светом. С хрустом он размял костяшки пальцев, сложив ладони замком. И широко зевнул. Жёлтые совиные глаза ярко блеснули в рассветных сумерках.

— И так тоже неплохо вышло, — дребезжащий смеющийся голос наполнил комнату. Переступили голые пятки по полу, — молодцы. Хорошо сработано. Пожалуй, скажу Лаиди, чтобы уделил больше внимания твоим ударам, юная шаи. Силу заклинателя и боевые искусства стоит сочетать более изящно. Выговор ему, — хихикнул Совиный лорд, как будто мысль о том, что он отругает моего куратора, приносила ему нескончаемое удовольствие.

И ни следа неприязни. Никакой попытки давления, словно и не было разговора в его башне. Ильшэн-шибыл прав?

Я всё ещё не могла осознать, что опасность ушла. Исчезла. Что угрозы больше нет и мы победили.

— Шшшссс. Откус-сить бы ему лапу, не так бы с-сапел. Бедному с-смею кто-нибудь помош-шет? Кто с-ссдес-сь герой? — Смолли, похоже, был не так уж серьёзно ранен, раз находил в себе силы возмущаться.

Меня до хруста обхватили руками, прижимая к груди. Отрывистое дыхание коснулось шеи. Лента змеиного языка вырвалась — и облизала щёку. Острые крепкие клыки царапали кожу на плече. Разорванный рукав валялся на полу. А меня стискивали до хруста, до стона, до звенящего шёпота, до отчаянного восхищения, до бесконечного счастья. Не в силах отпустить, желая сплестись ещё теснее, отчаяннее, сильнее.

— В гнездо… Башню… Самый дальний подвал… Змеят… Не выпущу никогда, — донеслось судорожно.

Сорвалось на шипение.

— Не могу дышать без тебя. Я сделаю всё, что только возможно, чтобы ты жила, чтобы была рядом, здесь, со мной. — Просто и пугающе прозвучало в тишине комнаты.