Книга Негодный подарок для наследника. Снежные узы, страница 229 – Мария Вельская

— Ещё не восстановился, — неохотное, — думал, завтра перекинусь в змея, тогда бы регенерация сработала почти мгновенно. Я ударю, не вставая с постели. Атакуй его веером. Спицы окутай магией и ядом. Бабочка умеет. Мой меч сейчас бесполезен без моей силы.

Время растянулось бесконечной лентой, пока мне страстным шепотом рассказывали план уничтожения этой твари.

Сомнений и жалости во мне не было. Или он нас — или мы его. Что будет, если не справимся — и так ясно. Кричать и звать охрану — значит, только сильнее подставиться, да и получится ли теперь кого дозваться?

Лисица яростно зарычала. Источник запульсировал, всё туже сворачиваясь в крохотную круглую горошину.

Я услышала едва заметный шорох. Мигнула тускло свеча от злых духов на столике.

Пять.

Враг приближался неспешно, но его дыхание было тяжелым. Похоже, он действительно не оправился от ран, и у него не оставалось времени.

Четыре.

Я слышу тихий шелест. Похоже, его оружие — иглы и веер.

Три.

Рассветная тьма отступила, мир вспыхнул яркими новыми красками. Я увидела его — расплывчатый силуэт. Сначала ударят иглы. Потом веер. И заклятья.

Два.

Смолли напружинился. Лучше врагу не оглядываться. Увидишь такую харю ночью — заикой станешь.

Ещё один шаг.

Один.

Иглы тонкими смертельными ласточками понеслись к постели. Хищная бабочка вспыхнула в руке. Два движения — и звери выплюнули эту мерзость назад противнику.

Я почти слышу возмущенный рёв "чтоб мы ещё раз! Это! Проглотили!".

Ноль.

Мир взорвался от движений.

Я прыгнула вперёд и вбок, отправляя в полёт тонкие спицы. Темная материя щедро обняла их, напитала ядом и льдом.

Смолли кинулся на врага со спины.

Тот очень быстр — он увернулся от меня и почти ушёл от Смолли — но в последний миг нажейго извернулся — и с силой ударил его хвостом по запястью. Громкий треск.

Невидимость спала — и я, наконец, увидела его.

Того, кто всё это устроил. Того, кого нам нужно было уничтожить. Снежный барс тебя покусай!

Я сосредоточилась. Прикусила по привычке губу.

Мир обрёл яркость и чёткость. Сознание едва уловимо раздвоилось. Я-лисица видела каждую чёрточку чужого лица. Видела сквозь почти стёршуюся маску.

Ему было около сорока человеческих лет — а, значит, много, очень много для мага. Несколько сотен? Больше?Грубоватые, резкие, но аристократично-четкие черты. Высокие скулы. Узкие тёмные глаза. Острый нос. Несколько шрамов пересекали это лицо. Один — некрасиво бугрился. Другие спускались ниже, на шею, плечи.

Его руки порхали с огромной скоростью и запредельной чёткостью. Опыт. Невероятный опыт. Запредельный.

Волосы короткие, темно-медные. Прическа напомнила мне юношу-дракона Хаку из "Унесённых призраками", только без чёлки, что закрывала лоб.

И тьма. Чёрная, злая, пустая, голодно-безумная. В нём не было источника — была только чужая заёмная сила. И выгоревшее нутро. Ни змея, ни биения жизни.

Он как будто давно был мёртв — и двигался, и жил только по инерции.

Описывать можно вечность, а образ впитался в разум за секунды.

Я не могла позволить себе замереть или ошибиться. Ни на секунду.

Игла впилась в плечо, стоило зазеваться.

Коротко ругнулась, ушла в сторону.

Кольнуло поясницу, распустились хвосты, злые, обиженные, шустрые. Нечего шкуру хозяйке портить.

Я засмеялась горьковато своим мыслям. Бабочка столкнулась с темным узким клинком.