Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 24 – Ариша Дашковская

— Только внук ваш так не думает, — выпалила Энни и тут же прикусила язык. Слова вылетели прежде, чем она успела подумать. Еще и прозвучали с явной обидой.

— Мы можем у него спросить, — Беатрисса сказала это так живо, что Энни показалось, что она готова прямо сейчас сорваться с места в поисках внука.

— Не надо, — слишком быстро ответила Энни.

— Не надо, значит, не надо. Тогда вы мне скажите, почему вы согласились стать невестой Кристиана?

— Он предложил, я согласилась, — пожала плечами Энни, заерзав на стуле.

— А раньше вам предлагали замужество?

— Да.

— И вы не соглашались?

— Нет.

Не хватало сейчас, чтобы герцогиня начала допытываться, кто именно сватался к Энни. От воспоминаний о бароне Сусоне Энни передернуло. Сейчас госпожа де Моран начнет клонить к тому, что Энни понравился ее внук. А в этом ей бы не хотелось признаваться даже себе.

— А я знаю, почему вы не соглашались, — довольно произнесла Беатрисса.

"Потому что барон Сусон был похож на сушеного угря«,— подумала Эниана.

Герцогиня сделала многозначительную паузу, ожидая ответа, но Энни молчала.

— Потому что вы ждали Кристиана!

От удивления Энни вытаращила глаза.

— Я все знаю. Генриетта оставила вам завещание.

Энни продолжала смотреть на нее с полным непониманием.

— В завещании было условие, что вам перейдет все ее имущество в случае заключения брака с герцогом Кристианом де Бриенном, если он на момент достижения вами брачного возраста будет в добром здравии.

— Да, там есть условие о замужестве, но имя жениха не указано, — улыбнулась Энни.

— Как не указано? — пришел черед удивиться герцогине. — Эта старуха меня обманула? Надеюсь, что теперь она жарится на самой большой сковородке! Зря я молилась, чтобы ее душу пустили в рай. Надеюсь, молитвы мои никто не услышал.

Но через мгновение она уже довольно улыбнулась:

— Это даже к лучшему. Значит, когда вы соглашались стать невестой Кристиана, вы руководствовались не желанием получить выгоду, а чувствами. Мой внук вам нравится. Да?

— Иногда он бывает милым, — осторожно заметила Энни, стараясь ответить как можно нейтральнее.

— И как часто бывает это «иногда»? Я оченьнадеюсь на вашу честность.

— Один раз. У нас было не очень приятное знакомство на похоронах герцогини Уэйн. Так вот, до тех пор, пока он не открыл рот, он казался довольно милым.

— Это очень хорошо, — на лице герцогини расцвела широкая улыбка.

— Что хорошо?

— То, что ему не нужно быть милым, чтобы нравиться вам. Он нравится вам таким, какой он есть.

— Но я не говорила, что он мне нравится! — возмутилась Энни.

— Сказали... Сияющими глазами, румянцем на щеках, закусыванием губы. Я уже достаточно долго живу, чтобы не полагаться на слова. Ох, чайник совсем остыл, — она потрогала фарфор. — Не пора ли нам позавтракать? Кристиан не любит завтракать в одиночестве. Наверное, он давно проснулся и ждет нас.

— Ваша светлость, вы говорили, что Генриетта ненавидела моего отца. За что?

— Она хотела своей дочери лучшей жизни. В женихи ей она прочила кого-нибудь из окружения короля, ни больше, ни меньше. Эмилия была настоящей красавицей, потому все мечты Генриетты могли исполниться. Но вдруг случилась большая любовь с графом де Рени, который не только не желал продвигаться по карьерной лестнице, но и увез Эмилию в глушь. Эмилия писала Генриетте, что счастлива, но мать не верила дочери. Она считала, что счастливой можно быть исключительно в Париже или в одном из замков долины Луары. А когда с Эмилией случилось несчастье, Генриетта и вовсе возненавидела Шарля. В последние годы жизни навязчивым желанием Генриетты было вырвать вас из Ольстена любой ценой.