Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 183 – Ариша Дашковская

Она пристально посмотрела на Кристиана и между ее бровями пролегла глубокая складка:

— Зато у меня все было с Уэйном.

Фраза прозвучала горько и зло. Энни сама такого не ожидала.

— Ты была замужем за ним, — просто ответил Кристиан. — Было бы странно, если б было иначе.

Изнутри рвались слова, что Уэйн опоил ее особыми травами, что каждый раз она представляла на месте мужа его, Кристиана. Но все это звучало бы как оправдания, поэтому она заперла их глубоко в себе.

— Я потеряла ребенка. Возможно, я никогда больше не смогу стать матерью.

— Я не знаю, что сказать, — после длительной паузы негромко произнес Кристиан. По своей матери он знал, как много дети значат для женщины. Он искал слова, чтобы утешить Энни, но понимал, что любое из них будет жалким и пустым. Он взял ее за руку и переплел ее пальцы со своими.

— Вот именно. Потому лучше тебе поискать женщину, которая еще не была замужем и которая подарит тебе здоровых наследников! — она с силой вырвала руку.

— Что? Зачем ты меня посылаешь к какой-то неведомой женщине за наследниками? — вспылил Кристиан. — Мне ты нужна. Только ты. Такая, какая есть. И не выдумывай какие-то предлоги. Скажи просто: ты слишком долго шел, и я тебя разлюбила.

— Не скажу, — она обиженно выпятила губы.

— Можешь даже прогнать меня.

— И не подумаю, — она искоса посмотрела на негои сложила руки на груди.

— У тебя отвратительный характер, — прошептал он и привлек ее к себе, преодолевая ее сопротивление и зарываясь носом в ароматные волосы.

— У тебя не лучше, — выдохнула она, у него на груди. Тяжелый камень треснул. Осыпался невесомой пылью. Теперь ее сердце билось легко и свободно.

Церемония прошла на высоте. Герцог Уэйн такого великолепия не заслуживал, но Розалинда постаралась на славу. Энни не спорила с ней, просто платила по счетам.

Бренное тело герцога предали земле спустя неделю, чтобы желающие успели проститься с ним. Несмотря на то, что Уэйн дожидался упокоения, полеживая в прохладном подземелье. Хоронить его пришлось в закрытом гробу.

Весенние цветы, обильно возложенные на роскошный гроб, не могли отбить специфического запаха, потому гости нетерпеливо дожидались, когда служба закончится.

Энни, затянутая в черное шелковое платье, в шляпке с густой вуалью, практически скрывающей лицо, неподвижно и прямо сидела на первой скамье сжимая в руке букетик скромных фиалок.

Она устала от бесконечных соболезнований, и когда к ней подсел очередной гость, даже не взглянула в его сторону.

— Знаете, что во всей этой истории интересно и не дает мне покоя: почему накануне случившегося некий человек утверждал, что вы знаете что-то и о Мирте, и о Розалинде, и о том, что вместо жен герцога в могилах лежат куклы?

— Господин прево, — Энни резко обернулась к говорившему, и ему стало не по себе от ее неестественной, мертвенной бледности. — Этот вопрос вам следовало задать тому человеку. Я не припомню, чтобы я кому-то говорила подобный вздор.

— Этот человек показывал мне записку от вас. Сказал, что ее принесла ворона.

Энни едва сдержала едкий смешок.

— О почтовых голубях я слышала. Но почтовые вороны? Только не говорите, что вы верите в такую чепуху.

— Нет, конечно же не верю. А что вы думаете о том, что во всех могилах вместо жен покойного герцога лежали куклы.