Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 154 – Ариша Дашковская

Она отшатнулась. Попятилась назад.

— Что же ты медлишь? Взгляни, — в интонациях герцога Энни без труда уловила издевку.

Она замотала головой.

— Ты же ждала гостя? Считай, что дождалась. По крайней мере, какую-то его часть.

Последние слова герцога Энниуслышала так, словно они доносились откуда-то издалека. Многократным гулким эхом они прозвучали в ее ушах. Взор затуманила пелена проступивших слез. Комната вытянулась, изменила пропорции, очертания предметов размылись. Ноги Энни подкосились, и она рухнула на колени. Ужас был так силен, что она не почувствовала боли.

Дрожащими пальцами она потянулась к мешку. Ее муж был жесток, но не настолько, чтобы бросить к ее ногам голову ее лучшего друга. Энни взглянула на герцога, чтобы получить подтверждение своим мыслям. Но лицо Уэйна было непроницаемо.

Коснувшись мешка, она одернула руку. Мгновения ей хватило, чтобы почувствовать что-то липкое. Энни перевела взгляд на подушечки пальцев. На них багровела кровь. Она знала, что это не краска. Тошнотворный запах железа, расплывающийся по комнате, красноречиво говорил об этом.

По ее щекам полились слезы. Что-то мешало до конца поверить, что в мешке голова Жана. Энни подтянула мешок поближе и принялась разматыватьбечевку. Руки не слушались. Пальцы вмиг одеревенели. Наконец, ей удалось распутать узел.

Глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, Энни засунула руку внутрь. И тут же вытащила, нащупав что-то скользкое. Переборов страх и омерзение, Энни взглянула на руку. На ладони осталась коричневатая субстанция, пахнущая гнилью. Что бы там ни было, но к Жану оно не имело ни малейшего отношения. Не церемонясь, Энни вытряхнула содержимое из мешка. По полу покатился гнилой кочан капусты.

— С капусты все началось, капустой и закончится. Круг замкнулся, — усмехнулся герцог.

— Зачем вы это сделали?

Герцог пожал плечами:

— Надо же было как-то проверить слова доктора Норриса. Слишком уж невероятную историю он рассказал, — Дезмонд увалился на кровать, подложив под спину подушки.

— Что с Жаном?

— Мертв, — обыденным тоном ответил Уэйн.

Боль обрушилась на Энни подобно шторму. Она выворачивала все внутри, разрывала сердце в клочья. Казалось, вынести ее невозможно. Энни закрыла лицо руками и зарыдала.

Дезмонд улыбнулся, довольный ее реакцией.

— Тебе, наверное, интересно, как это произошло? Он так спешил к тебе, что оступился и упал в пропасть. Может, ему еще можно помочь? — задумчиво произнес он.

Энни отняла ладони от лица и с надеждой посмотрела на Уэйна. Он выдержал паузу, наслаждаясь ее эмоциями, и продолжил:

— Ах да, я же совсем забыл. Я настоятельно рекомендовал доктору Норрису убедиться, что его пациент не сможет ходить по Ольстену и рассказывать обо мне всякие небылицы. Это ты убила Жана, Энни. Только ты виновата в его смерти. Не приди тебе в голову сумасшедшая идея с птицей, твой друг был бы жив и здоров. Махал бы молотом в кузне. Или чем он там занимался? А теперь будет кормить червей.

Энни тихонько заскулила. Каждое слово герцога било точно в цель.

— Чего тебе не хватало? Жила сыто, как сыр в масле каталась. За все время палец о палец не ударила. Это от безделья ты полезла, куда не следовало. Если бы не твое любопытство, нашего разговора не было бы. Как и ненужных смертей, — он улыбнулся, упиваясь ее душевной болью. Он считывал ее страдания по скривившемуся в рыданиях лицу, по трясущимся плечам, по пальцам, судорожно вцепившимся в подол платья. От ее жалкого вида в его сердце поднималась горячая волна удовольствия. Это так просто растоптатьее, доломать. Наконец-то справедливость восторжествует.