Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 127 – Ариша Дашковская

Нужно было найти доказательства утверждений Розалинды. Седьмая жена предостерегала от каких-либо поисков. Но что если это было продиктовано не заботой о последующей супруге герцога, а опасением, что ее слова не подтвердятся?

Единственным помещением, в которое Энни не заглядывала, была мастерская. Возможно, именно за ее дверью скрывались самые страшные тайны герцога. Но могло быть и так, что там просто хранились картины, которым не нашлось места на стенах в силу различных причин. Например, Уэйн мог не захотеть выставлять на всеобщее обозрение портреты беременных жен.

Узнать, как на самом деле обстоят дела, можно было лишь одним способом — проникнув в мастерскую. А после можно будет забыть о дневнике и спокойно жить дальше или же, напротив, строить план побега. Все зависело от того, что она там обнаружит.

Погруженная в размышления, Энни не заметила, как наступил вечер. Солнце давно скрылось за горизонтом, а она все сидела в кресле у окна, сжимая в руках дневник Розалинды.

Неожиданное прикосновение Уэйна заставило ее вздрогнуть. Надо же, она даже не слышала ни скрипа открывающейся двери, ни звука его шагов.

— Отчего ты дрожишь? — спросил он, вглядываясь в ее лицо.

— В спальне зябко, — слабо улыбнувшись, ответила она.

Почти сразу ее ноги укутал шерстяной плед.

— Так лучше?

— Да. Спасибо.

— Почему ты не спустилась к ужину?

— Я зачиталась.

— Неужели так интересно? — с недоверием спросил он.

— Кое-что мне показалось любопытным.

— Не стоит принимать написанное близко к сердцу. Цель любого автора погрузить читателя в иллюзии, заставить сопереживать событиям, которые никогда не происходили.

— Потому вы предпочитаете научные трактаты?

— Именно. Мне по душе то, что иллюзии разрушает.

Энни попыталась подняться с кресла, но за время сидения ее ноги затекли, и упала бы, если б герцог не поймал ее.

— Сиди, я сам принесу тебе ужин.

Энни благодарно улыбнулась. В сердце шевельнулся червячок сомнений. Разве мог Уэйн так чудовищно вести себя с Розалиндой? Может, дневник — изощренная местьобиженной женщины?

Сказать, имели ли место описанные в нем события, могли только их участники. Доктор Норрис вряд ли ответит на ее вопросы. А Тея могла бы.

Если, конечно, Розалинда действительно видела ее живой и невредимой.

Как узнать, есть ли среди прислуживающих ей девушек Тея, Энни не знала. Не спрашивать же каждую в лоб. Чего доброго донесут хозяину.

Эти мысли одолевали ее и в ванной комнате. Как обычно ей прислуживали две горничные. И только в этот раз Энни пристально следила за ними. Одна из них раскладывала на стуле только что снятое с хозяйки платье. Другая разбавляла холодную воду кипятком, черпая его ковшом из ведра. Если верить дневнику, Тея должна была чем-то напоминать Розалинду. Но Энни не видела в служанках сходства с нею. Розалинда была редкой красавицей, девушек было сложно назвать даже симпатичными. Наверное, искать Тею нужно в другом месте.

Девушка, которая наливала воду в ванну, после того как вылила очередной ковш, засучила рукава и стала перемешивать воду.

— Вода должна быть как парное молоко, — озвучила Энни рекомендации доктора Норриса и тут же удивленно воскликнула: — Тея?

На запястьях девушки, которые уже не скрывали манжеты, Энни заметила синеватые полосы. Они как тугие браслеты окольцовывали тонкие руки.