Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 124 – Ариша Дашковская

«Хоть бы не забил до смерти, — пронеслось в голове. — Иначе я себе этого не прощу».

Подойдя к одному из столбов на тренировочной площадке, Дезмонд жестом велел Тее встать вплотную к столбу. Одним рывком он разорвал верхнюю часть строгого форменного платья и обнажил ее спину. Не обращая внимания на рыдания девушки, он сорвал ленту с ее волос. Туго стянув запястья вместе, он привязал ее к столбу.

Но приступать к наказанию он не спешил. Сначала он любовался ее спиной в обрамлении превращенного в лохмотья платья подобно художнику, в предвкушении рассматривающему чистый холст, перед тем как нанести первый мазок. Затем он размахнулся так сильно, что даже я услышала, как свист хлыста вспорол воздух. Тут же вскрикнула Тея. Ее спину пересек кровавый след от удара. В этот момент Дезмонд посмотрел в сторону окна и слегка улыбнулся.

Вздрогнув, я отвернулась. Краем глаза я видела, что Дезмонд размахнулся снова. Следующий вопль Теи я слышала, спешно удаляясь из комнаты к себе.

Могла ли я ей помочь? Не знаю. Вместо того чтобы выбежать на задний двор и валяться у него в ногах, умоляя пощадить девушку, я легла в постель и прорыдала всю ночь. Больше Тею я не видела.

Следующие несколько месяцев я старательно вынашивала наследника Дезмонда. Теперь я не покидала своей комнаты. Ее заперли на ключ и открывали только в случае необходимости. Неподалеку дежурила служанка, чтобы по моему первому зову прийти мне на помощь. Дезмонд объяснил это соображениями безопасности. Например, я могла потерять сознание и упасть с лестницы или еще каким-то случайным образом причинить вред ребенку. Доктор Норрис стал у нас частым гостем. Наверное, он был единственным человеком, который испытывал ко мне сочувствие. Во время осмотра он всегда находил слова, чтобы подбодрить меня, рассказывал интересные истории из своейпрактики. У меня сложилось впечатление, что он искренне желал мне добра.

— Сейчас самое главное для вас выносить и родить ребенка, — повторял он. — Все сразу изменится к лучшему. Чтобы ни случилось, я на вашей стороне.

Я верила ему. Просто потому, что мне нужно было кому-то верить. Я даже стала соглашаться с ним мысленно. Если я рожу наследника Уэйну, он потеряет ко мне всякий интерес, и тогда я смогу вернуться домой.

Однако малыш не собирался облегчать мою участь. Наверное, он чувствовал, что я хочу, как можно скорее исторгнуть его из своего тела, и потому не питал ко мне нежных чувств. Казалось, что он мстит мне за мои мысли, медленно вытягивая из меня силы и жизнь. С каждым месяцем мой живот становился больше, а силы таяли. Раньше мне нравилось любоваться своим отражением в зеркале, теперь же оно меня пугало. Глаза стали напоминать темные провалы. Кожа приобрела землистый оттенок. Волосы поредели. Если так и дальше пойдет, то к концу срока я стану походить на скелет, обтянутый сморщенной кожей. Настойка, которую дал мне доктор Норрис, помогала слабо. Но пропустить прием и проверить, есть ли от нее толк, я так и не решилась.

Дезмонд практически избавил меня от своего присутствия. Изредка он выводил меня из спальни в пустую комнату для того, чтобы я позировала ему полуобнаженной. Он стремился запечатлеть беременность на разных сроках.

— Зачем ты рисуешь меня? — как-то набралась смелости и спросила его. — Я дурнею с каждым днем.