Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 105 – Ариша Дашковская

— Наоми, моя невеста говорила, что в их местах водится зверь, который пожирает девушек. Это может быть правдой?

— У нас такой Коатль. Из-за того, что он попробовал человечью кровь, теперь не может превратиться в человека. Так и ходит волком.

— И его нельзя убить?

— Почему нельзя? Можно. Только тот, кто прольет его кровь, умрет в течение года. Покончит жизнь самоубийством. Так говорят легенды. Потому Коатль меня и не боится. Ходит на мою территорию, как к себе домой.

— А ты собираешься его убить? — Кристиан передал ей пустую тарелку.

Наоми передернула плечами:

— Возможно.

— А как же легенды?

— А я в них не верю. А Коатль верит. Иногда мне кажется, что он провоцирует меня. По легендам, если я пролью его кровь, не убив, то он превратится в человека с первой каплей пролитой крови.

— Стоит ли рисковать, Наоми? Стоит ли его жизнь твоей?

— Он убил моего отца. Будет справедливо, если он сдохнет, — в ее глазах вспыхнула ярость.

— Наоми, — Кристиан решил, что лучше перевести разговор на другую тему. Неясно, чего можно ждать от этой сумасшедшей. — Скажи мне, куда делась моя одежда? Мне неудобно находиться перед тобой в таком виде.

— Рубашка... утрачена безвозвратно. Штаны и кафтанчик лежат в углу.

— А ты могла бы подать мне жюстокор... кафтанчик? Там, в кармане, лежит дорогая мне вещь.

— Нет там ничего дорогого, — хмыкнула Наоми. — Я проверила.

— Кто б сомневался, — буркнул Кристиан.

Наоми швырнула в него жюстокор.

Кристиан проверил сначала в одном кармане, потом в другом. Нащупав что-то, он улыбнулся и вытащил измятую шелковую ткань.

— Что это? — с нескрываемым любопытством спросила Наоми.

— Платок, который вышила моя невеста, — Кристиан прижал платок к губам.

— А можно посмотреть? — Наоми нависла над ним, пока он разворачивал платок.

— Как-то... — Наоми поморщилась, рассматривая кривые стежки. — Думаю, ты выбрал ее не за умение вышивать.

— Конечно, нет, — рассмеялся Кристиан. — Сначала меня интересовали деньги. Ради них я бы женился даже на хромоногой старухе. А потом я понял, что мне нужна только она. Я бы отказался от всего, лишь бы она любила меня.

— Как это прекрасно! — улыбнулась Наоми, плюхаясь на свою шкуру. — Ты понял, что деньги для тебя не главное. Значит, ты без сожаления сможешь расстаться с ними и отдать мне!

С каждым днем силы постепенно возвращались к Кристиану. Он старался сделать несколько шагов по хижине, прежде чем рухнуть на свою лежанку. Первое время тошнота, головная боль и мушки перед глазами были его постоянными спутниками. Вывихнутая рука болела, стоило ей не так бережно пошевелить. Наоми утверждала, что перелома нет. Но откуда это знать простой деревенской девчонке.

Нужно отдать ей должное, она была понятлива не по годам. На следующий день после того, как Кристиан смог впервые подняться с кровати, в хижине появилась мужская одежда — простая, свободная рубаха и штаны. С размером Наоми немного не угадала, поэтому вещи висели на нем как на огородном пугале. Но в них, по крайней мере, он не чувствовал неудобства. Ходить, закутавшись в мешковину, было куда хуже.

Наоми часто уходила в лес за добычей, оставляя Тайру присматривать за ним. Поначалу он побаивался волчицу, но потом привык. Подумаешь, та же собака, только волк.

Иногда Кристиан думал, что слова Наоми могли быть правдой. За все время, что он здесь находился, до него не доносилось ни мычание коров, ни блеянье овец, ни петушиный крик. Как ни напрягал он слух, слышал только пение птиц. Он успокаивал себя тем, что, возможно, домик находится на окраине, у самого леса. Потому здесь так тихо.