Онлайн книга «Нэй: мой любимый Прародитель»
|
— Предначертанное? — осторожно переспросил я. — Что ты об этом знаешь? И откуда? Мальчишка широко улыбнулся. — Тебе все расскажет мой отец! — Отец? — изумился я. — Но как? — Он ждет нас внизу, — заявил мальчик с абсолютной уверенностью, хотя просто не мог этого знать. В этот момент пилот объявил об успешной посадке, и Джеймс Брамс с кряхтением проснулся, пытаясь понять, где он вообще находится. Когда мы выбрались наружу, меня уже ждал Лис, которого Ангелика оправила мне в помощь. Парень помог детям спуститься и мгновенно покорил своей улыбкой всех лирийских девчонок, которые мило ему захихикали. Я понял, что Лис — просто отменный любимец женщин, причем, независимо от их расы и возраста, поэтому подойдя к нему, похлопал по его плечу и произнес: — Мне понадобятся еще несколько мастер-классов по успешному соблазнению. Будешь моим учителем? Он изумленно обернулся ко мне, пытаясь понять, это только шутка или все же я хотя бы немного серьёзен, а потом ухмыльнулся и проговорил: — Да, с капитаном Мирт нужно задействовать абсолютно весь потенциал. Она тот еще крепкий орешек! Эти шутки немного отвлекли меня от тяжести в грудной клетке, и мы всей толпой вошли вовнутрь трёхэтажной жилой коробки под названием «Резиденция Лирийского межпланетного посольства». * * * Ллаир рванул вперед так резво, словно знал, куда идти. Остальные дети ломанулись за ним, как овцы за пастырем, поэтому я тоже ускорился, поняв, что мальчишка водится каким-то непонятным мне чутьем. Бедный измучившийся чиновник безнадёжно отстал… Наша толпа буквально бежала по длинному коридору, пугая редких сотрудников посольства, и никто из них даже не пытался нас остановить, пока впереди не показался мужчина в форме охранника. Он попытался преградить дорогу, но в этот момент дверь рядом с ним открылась, выпуская мужчину, одетого в темный распашный костюм, состоящий из широких штанов, рубахи длиною до середины бедра и такого же длинного плаща, расстегнутого на груди. Его волосы были светлыми и волнистыми, как и у детей, а на лице отчетливо просматривался темный ровный загар. Ллаир что-то выкрикнул и бросился ему в объятия, тогда как остальные дети замерли и слегка поклонились. Я понял, что это действительно тот самый отец мальчишки, о котором он говорил. Удивился. Объятия сына и отца длились недолго, потому что Ллаир что-то шепнул на ухо родителю, и тот мгновенно поднял на меня глаза. Большие светло-зеленые глаза лирийца расширились и ошарашенно пробежались по моей фигуре сверху вниз. Он даже, по-моему, шокировано сглотнул, отпустил сына, а потом взмахом руки разогнал детей прочь, освобождая путь ко мне. Сделал два шага вперед, не отрывая от меня взгляда, и замер. В воздухе появилось отчетливое, почти вязкое напряжение, так что окружающие затихли, и только тяжелое, свистящее дыхание Джеймса Брамса разливалось вокруг и раздражало слух. Лириец несколько мгновений с какой-то непонятной надеждой всматривался в мои глаза, а потом негромко произнес: — Сальян-Зимир… Он замер, прервав себя на полуслове, исловно пригласил меня продолжить, а я пораженно, скорее, по инерции выдохнул: — …Ариннэ… Та самая кодовая фраза, созданная мной и моим сыном Сальяном! Тот знак, который был исконно моим и его!!! Звучание этих слов на языке предтечей из уст незнакомого лирийца казалось мне каким-то сюрреалистичным, сказочным, похожим на сон… Мне захотелось себя ущипнуть — так обычно иширцы убеждались в реалистичности происходящего — и я даже сделал это, оставив на тыльной стороне ладони отчетливый красный след… |