Книга Личная ассистентка для орка, страница 14 – Рина Мадьяр, Тая Мару

Мы идем не в сторону трущоб, а в центр города. И вот он останавливается перед высоким кованым забором. Он открывает калитку, и я замираю на пороге.

Передо мной двухэтажный особняк из темного кирпича, с остроконечной крышей и огромными окнами. При свете луны и газовых фонарей я различаю аккуратный сад с причудливо подстриженными кустами, небольшой пруд, в котором отражаются звезды, и изящную беседку. Воздух пахнет влажной землей и цветами, а не углем и паром. Я не могу вымолвить ни слова, просто стою с широко раскрытыми глазами.

— Мои спальня и кабинет на втором этаже, — его голос возвращает меня к реальности. Он ведет меня по каменной дорожке к входной двери. — Вы можете пользоваться гостевой комнатой на первом. Там же ванная, гостиная, кухня и столовая.

— Это целый особняк, — глупо произношу я.

Он пожимает плечами, вставляя ключ в замочную скважину.

— Я живу один. И такая крохотная женщина, как вы, в нем места совсем не займет.

Мы входим внутрь. Прихожая просторная, в ней пахнет деревом, кожей и едва уловимымароматом его одеколона

И тут, стоя у лестницы, ведущей на второй этаж, он начинает расстегивать свою рубашку. Мой взгляд автоматически цепляется за движение его больших, ловких пальцев. Он освобождает одну пуговицу, потом вторую, и я вижу полоску загорелой, мощной кожи, рельеф мышц… Спина у него широкая, сильная.

Меня обдает волной жара. Щеки пылают, кровь стучит в висках. Я резко отворачиваюсь, чувствуя, как смущение сжимает мне горло.

— Ваша комната — вторая дверь справа, — слышу я его голос, уже слегка приглушенный, пока он поднимается по лестнице. — Спокойной ночи, Рита.

Первая ночь в его доме оказывается долгой и почти бессонной. Я лежу на огромной, слишком мягкой кровати в гостевой комнате и прислушиваюсь к звукам чужого пространства. Где-то над головой скрипнет половица, и мое воображение тут же рисует его мощную фигуру, пересекающую кабинет. Дом дышит иначе. Не то что издательство. Здесь нет треска паровых труб, есть тихий гул благополучия, и эта непривычная тишина давит на уши громче любого цехового грохота.

Утро застает меня изможденной. Я надеваю свой привычный рабочий наряд, стараясь придать лицу выражение деловой собранности, и осторожно выхожу из комнаты. Из столовой доносится запах свежесваренного кофе и поджаренного хлеба.

Ашгар уже там. Он сидит во главе массивного дубового стола, погруженный в свежий номер «Городского вестника». Это газета его главных конкурентов. На мужчине простая темная рубашка, и он выглядит так, будто провел здесь всю ночь, а не спал несколько часов.

— Доброе утро, — говорю я, и мой голос звучит неестественно громко в тишине столовой.

Он опускает газету. Его взгляд скользит по мне, быстрый и оценивающий, но лишенный вчерашней суровости.

— Утро. Кофе на плите. Булки в корзине.

Я киваю и направляюсь к буфету, чувствуя себя незваным гостем на чужом пиру. Мои движения скованы, я боюсь задеть хрустальную вазу с фруктами или звякнуть ложкой о фарфоровую чашку. Я наливаю себе кофе и сажусь на противоположный конец стола, как будто между нами лежит не полированная древесина, а целая пропасть.

Он наблюдает за моими потугами разломить булку, не проронив ни крошки.

— Вы здесь не на аудиенции, Рита, — наконец произносит он. Его голос по-прежнему низкий, но без привычной командирской брони. — Это просто завтрак.