Книга Искра вечного пламени, страница 69 – Пенн Коул

Я захлопала глазами. Имя матери выдернуло меня из потока непрошеной похоти и вызвало вспышку злости.

— Сказать вам что?

— Если в Смертном городе живется так плохо, ваша мать должна была меня предупредить, чтобы я оказал содействие.

Я зло уставилась на него:

— Однако моей матери здесь нет, не так ли? — От недвусмысленного обвинения в моем тоне Лютер напрягся. — Кроме того, в Смертном городе всегда живется плохо. И всегда жилось плохо.

От напряжения на шее Лютера проступила жилка. Это движение заставило меня присмотреться к шраму, который через губы принца тянулся вниз по его шее, и задержать внимание на месте, где бледная зазубренная линия исчезала под воротом пиджака.

— Если какая-то семья в беде, скажите мне, и я приму ме…

— Каждая семья в беде, Лютер. Не притворяйтесь, что таким, как вы, не наплевать на нас.

Я вызывающе глянула на Лютера, подначивая отчитать меня за обращение без титула, но он лишь таращился на меня. Подбородок у него мелко дрожал.

Я сделала вдох, чтобы успокоиться. Сейчас, когда голосснова звучал внутри, мне не стоило спорить с принцем, и я тем более не верила, что он впрямь желает помочь. Если бы желал, то не нуждался бы в подсказках — даже короткая прогулка по грязным людным улицам Смертного города показала бы ему ужасающие условия, в которых мы живем.

— Как Лили? — сквозь зубы спросила я. — Ей нужен повторный осмотр?

Смена темы заставила принца нахмуриться, его неестественное спокойствие на миг нарушилось, и я беззвучно отпраздновала победу.

— Она в порядке. Выздоровела. Кстати, неожиданно быстро.

— Хорошо. — Я отступила на шаг и почувствовала, как бедро что-то тянет, — ладонь принца по-прежнему лежала на рукояти моего клинка. Лютер медленно убрал руку.

Нервно сглотнув, я повернулась к нему спиной.

Он долго наблюдал, как я собираю вещи. Особаяаура, наполнявшая воздух в его присутствии, сгустилась вокруг,словно море накрыв меня с головой.

Принц встал сбоку и понизил голос:

— Я так понимаю, ваш брат и моя сестра очень сблизились.

В голове у меня зазвенели тревожные звоночки.

— Уверен, вам известно об опасности, — продолжал Лютер, — которая возникает, когда отношения между Потомком и смертным пересекают… черту.

Я снова прикусила язык.

— Уверен, вам также известно, что в подобных неприятных ситуациях самую высокую цену платит смертный.

— Насколько я понимаю, самую высокую цену платит малыш, — холодно проговорила я.

Лютер подался вперед, чтобы видеть мое лицо.

— А еще я знаю, что лучший способ заставить кого-то их возраста сделать что-то — строго-настрого это запретить. Принуждение к разлуке лишь сблизит их. — Я повернулась, чтобы смотреть прямо на Лютера. — Мой брат не станет рисковать. Он умный и рассудительный, и я доверяю ему. Возможно, вам тоже стоит доверять своей сестре. — Я постучала пальцем по его груди. — И если вы думаете, что я стала бы…

Ладонь Лютера сомкнулась вокруг моей, и гневные слова вдруг застряли у меня в горле.

Сердце колотилось так громко, что Лютер наверняка слышал. Я ждала, что он меня отпустит, оттолкнет или огрызнется, а не уставится в ответ с безмолвным вызовом. Мы подначивали друг друга: кто отступит первым?

Мне следовало отстраниться. Так почему же я не отстранялась?

Теплое прикосновение его ладони сбивало с толку самым возмутительным образом. Я снова начала говорить, и взгляд Лютера упал на мои губы. У меня пересохло в горле.