Книга Искра вечного пламени, страница 148 – Пенн Коул

Неистовый гул наполнил голову — какофония шепота, воспоминаний, вопросов и обвинений. Я спрятала глаза от Лютера — заправляя тунику в брюки, я боролась с ненужными подозрениями, угрожавшими пробить старательно возведенные стены.

Закончив, я смущенно переступила с ноги на ногу:

— Мне пора домой. Отец уже, наверное, улицы прочесывает, разыскивая меня.

— Я отправил вашим родным сообщение.

Я замерла:

— Что-что вы сделали?

— Я подумал, что они будут волноваться, если вы не вернетесь, и поговорил с дворцовым курьером. Он сказал, что знает вашу семью. Я попросил его передать вашим родным, что вы в безопасности и переночуете во дворце.

Застонав, я потерла виски. Дворцовый курьер — отец Генри. Хуже того, что мой отец узнал о моей ночевке во дворце, было лишь то, что о моей ночевке во дворце узнал еще и Генри. Я даже не представляла, кто из них взбесится сильнее.

— Что-то не так? — спросил Лютер.

Я вздохнула и ссутулилась.

— Нет, это… это очень предусмотрительно с вашей стороны. Спасибо.

Я заметила свои сапоги, лежащие у кровати, но даже не шевельнулась, чтобы их взять. Внезапно мне расхотелось покидать дворец и встречаться с внешним миром.

Снова раздался пронзительный крик Соры. Лютер был прав: грусти в нем не слышалось, впрочем, как и тревоги. Ее протяжная трель звучала нетерпеливо, настойчиво.

— Пожалуйста, осмотрите короля, пока не ушли, — попросил Лютер. — С прошлой ночи он странно себя ведет.

Я замялась:

— Мне категорически нельзя…

— Даже провести быстрый осмотр?

— Я… У меня нет принадлежностей.И Мора, она не… Мне нельзя…

— Просто загляните к нему и скажите, стоит ли мне, по-вашему, послать за Морой. Хотя бы это сделаете?

Если скажу «нет», понадобится слишком многое объяснять. Объяснять, что мне запрещено навещать пациентов во дворце; что мне нельзя доверять пациентов-Потомков, особенно короля.

Я растянула губы в улыбке:

— Быстрый осмотр проведу.

Лютер дал мне минуту, чтобы я могла надеть сапоги и, к моему огромному удивлению, ножевой ремень, который он забрал у женщины-стража. Даже кинжал Брека оказался привязан к обычному месту у меня на голени. Я посмотрела на кинжал, гадая, не сам ли принц его туда прикрепил, и по ноге словно побежала горячая лава.

Я обдумывала массу колких комментариев о правилах ношения оружия во дворце, но Лютер смотрел на меня с такой спокойной искренностью и даже протягивал руку, чтобы поддержать, стоило мне пошатнуться, что не хотелось нарушить непринужденный мир, каким-то образом воцарившийся между нами. Я прошла за Лютером по коридору и через железную дверь королевских покоев, где двое стражей поклонились ему и зыркнули на меня, вне сомнений, вспоминая мой последний приснопамятный визит. Я растянула губы в приторной улыбке, хоть и без обычной едкости. Слишком эти стражи напоминали тех, кому я помогала минувшей ночью; тех, чьи душераздирающие стоны до сих пор звучали у меня в ушах.

Едва мы вошли, покои огласил пронзительный вопль Соры, теперь звеневший куда громче и ближе, чем раньше.

Мой взгляд упал на дальнюю стену с рядом широких арок. Во время моего прошлого визита двери в проемах были закрыты, а сегодня оказались распахнуты. Газовые занавески трепетали на утреннем ветерке, а за ними мелькали оперенные крылья и мощное, покрытое шерстью тело, развалившееся на каменной террасе.