Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 52 – Маргарита Абрамова

— Жениху не положено видеть его до мероприятия, — пробормотала в оправдание.

— Жениху, может, и нельзя, а мужу, пожалуй, можно, — уголок его губ дрогнул в легкой усмешке. Он подошел ближе и провел ладонью по струящимся кружевам, лежавшим рядом. Его пальцы коснулись полупрозрачной ткани, и я почувствовала, как щеки загораются румянцем. Он же прекрасно знал, для чего предназначается этот материал.

— Вы меня избегаете? — спросил прямо, заставая меня врасплох.

— Нет, — ответила слишком быстро, тут же выдавая себя, — Возможно. Я знаю, что виновата, чувствую себя некомфортно и неловко.

— Я тоже виноват, — сказал он тихо, и я замерла, слушая его неожиданное откровение. Казалось, весь вчерашний гнев и ярость окончательно ушли, уступив место тяжелой, но спокойной усталости.

— Вы простили меня? —рискнула спросить.

— Я на вас не злился, Александра.

— Вы лукавите, — я прекрасно видела его реакции.

— Я отвык, что мои эмоции могут стать достоянием чьего-то внимания, — он отвел взгляд, — Вы стали свидетелем их… неконтролируемого выплеска. Не самая лицеприятная картина, согласитесь.

— Вы волновались за дочь.

— Да, — он коротко кивнул, — Подумал, нам стоит поговорить перед мероприятием, а не выглядеть обиженными друг друга.

Кольнула легкая горечь обиды, что это все из-за званого вечера. Он просто переживает, что в правдивость нашего союза не поверят, разоблачат игру. К сожалению, из меня действительно плохая актриса.

— Как Виктория? — решила сменить тему, спрятав разочарование.

— Мази, которые прописал доктор Лансбери, просто волшебные. От хромоты уже не осталось следа. Я как раз зашел и по этому поводу.

— Что вы имеете в виду? — насторожилась.

— Мы с Викторией отправляемся на побережье, — объявил он, и его слова так поразили меня, что я на мгновение онемела, застыв с приоткрытым ртом, не в силах найти, что ответить, — Собираюсь выполнить свое обещание. Соберем для нее ракушки вместе. Согласны составить нам компанию? — удивил еще сильнее.

— А как же коляска? — сжала подлокотники сильнее, сомнения тут же нахлынули на меня. Неужели он о ней забыл?

— Вы не там много весите, от дороги я понесу вас.

— Я бы очень хотела… — прошептала, — А Виктория не будет против? Она так ждала вас и наверняка хотела провести время с отцом. Ей вас очень не хватает.

— Не волнуйтесь. Она как раз и предложила пойти всем вместе. Сказала: «А то тете Сандре будет грустно одной».

— Правда?

— Можете спросить ее лично.

Я закусила губу, скрывая улыбку. Кивнула, соглашаясь…

— Тогда одевайтесь теплее, там прохладно.

Погода и вправду была прекрасной, хоть и прохладной. Осеннее солнце, уже не палящее, а ласковое, светило из-за редких облаков. Оно светило и мне хотелось улыбаться этому дню, что я и делаю, преодолевая остатки смущения.

Виктория тоже светилась от счастья, что ей наконец-то уделили столь желанное внимание отца. Она старалась выглядеть серьезной и важной, но девочке было трудно сдерживать прорывающуюся наружу радость. Так и видела, как уголки ее губ непослушно подергиваются, прежде чем расплыться в счастливой, беззаботной улыбке.Она то и дело поглядывала на отца, словно проверяя, действительно ли он здесь, рядом, весь принадлежащий ей.

— Я давно не была на берегу, — вспоминаются наши прогулки с Генри, наши беседы, оказавшиеся обманом. Стараюсь не думать о них — все в прошлом. Теперь у меня новая жизнь.