Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 121 – Маргарита Абрамова

— Как мило, — в гостиной появилась Марика. Ее вид заставил разозлиться. Она словно хозяйка в роскошном розовом халате стояла на лестнице, свысока наблюдая за нами, — Доброй ночи, Александра! — поздоровалась она улыбаясь. Ее улыбка никогда мне не нравилась, слишком фальшивая, — Как добрались? Надеюсь, дорога не слишком утомила… ваше хрупкое здоровье.

— Благополучно, — сухо ответила, проезжая дальше в гостиную и заставляя себя встретиться с ней взглядом. Внутри все закипало. Жгучая, темная волна ревности и гнева накрыла меня с головой.

Нужно взять себя в руки или я наговорю ей гадостей, а после сильно пожалею.

— Идите отдыхайте, миссис Давон, — с усилием выдавила я сквозь стиснутые зубы, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, — Поздний час.

— И это все? — она приподняла бровь в удивлении, — И не спросите, что я здесь делаю и как поживаю?

— В этом нет никакой необходимости. В НАШЕМ доме всегда рады гостям. А сейчас, как вы верно заметили, я утомлена и хотела бы привести себя в порядок после долгой дороги. Прошу прощения.

Не дав ей возможности для новых колкостей, подозвала Барта, чтобы он помог мне добраться на второй этаж.

Проезжая мимо спальни Виктории, я не смогла удержаться и тихо приоткрыла дверь. В комнате царил полумрак, но я разглядела маленькую спящую фигурку. Но девочка, услышав скрип двери, тут же проснулась, встрепенулась и нахохлилась, как испуганный птенец.

— Сандра! — но увидев кто вошел в ее голосе прозвучало такое облегчение, что у меня сжалось сердце. Она вскочила с кровати и, не раздумывая, бросилась ко мне в объятия.

— Прости, милая, я не хотела тебя будить! — прошептала, целуя ее в макушку.

— Ты вернулась…

— Я дома.

— Ты не представляешь, как все ужасно! Папу арестовали, а эта… эта мегера не хочет уходить! Хоть я ее и выгоняла! Я ведь хозяйка, когда папы и тебя нет, а она меня не слушает! Заявила, что я невоспитанная и грубая девчонка!

— Тише, тише, солнышко, — крепче прижала ее к себе, гладя по спинке, — Не переживай так. Теперь я дома. Я постараюсь все уладить, — пообещала, целуя ее в щеку, еще сама не зная, что буду делать.

Я так и заснула в кровати с малышкой, обнимая ее, ужасно соскучившись. Привыкшая просыпаться рано в лечебнице, тихонечко выбралась, не разбудив Вики, отправилась к себе в комнату.

Марта помогла мне принять ванну и как я не говорила, что сама справлюсь, не оставляла меня.

— Александра… — начала она, — Вы позволите ей оставаться в доме? — спросила Марта.

Присутствие в доме миссис Давон, конечно, злит, но куда больше меня волнует заключение Фредерика. Барт обмолвился, что к неприятностям причастен ее муж. Стоит ли с ней об этом говорить?

— Подайте Виктории завтрак в спальне, я хочу поговорить с миссис Давон наедине.

— Хорошо, — кивнула Марта, но в ее глазах читалось беспокойство, — Если хотите, я ее сама взашей выгоню.

— Не нужно. Я сама справлюсь.

Волнуюсь, но держу себя в руках. От этого разговора может зависеть многое.

Марики за столом нет, и я занимаю свое обычное место. Она появилась минут через десять — прекрасная, ухоженная, несущая себя с такой гордой неприступностью, будто это она была хозяйкой, а я — незваной гостьей.

— Доброе утро, Александра, — ее голос, сладкий и плавный, прозвучал как вызов.

— Доброе утро, миссис Давон, — ответила, хотя таковым его не считала.