Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 118 – Маргарита Абрамова

Я сжал кулаки так, что костяшки побелели, и сделал шаг вперед, всем телом ощущая невыносимую потребность дать ему в морду, чтобы стереть с его лица эту самодовольную, мерзкую ухмылку.

— А что ты так разозлился? — наслаждался, продолжая ухмыляться, понимая, что попал точно в цель, — В этом есть своя изюминка, — он сделал паузу, подбирая слова, — Просто представляю контраст. Нет, ты не подумай, я не извращенец. Просто, ты же знаешь, Марика всегда такая активная, предпочитает доминировать, обвивает тебя ногами в моменты пиков, а Сандра, — он сладострастно протянул ее имя, — Не может это сделать, я бы довел ее до исступления, глядя только в ее глаза, слушая только ее стоны… и наблюдая, как ее беспомощные, неподвижные ноги лежат на простыне. Наверняка это была бы… незабываемая картина.

Этого было достаточно. Разум отключился. Я не помню, как двинулся с места — один короткий, резкий рывок и мой кулак со всей силой обрушился ему в лицо. Раздался глухой удар.

Он медленно выпрямился, пошатываясь. Из его разбитой губы струйкой текла кровь. Он дотронулся до подбородка пальцами, посмотрел на них и… рассмеялся. Тихим, сдавленным смехом, полным чистейшего злорадства. Он отплюнулся на дорогой персидский ковер, оставив на нем кровавое пятно.

— Значит, я не ошибся… Как она любит? Погрубее или нежно?

Нужно остыть. Он специально меня выводит на эмоции, провоцирует. А я ведусь.

— Не смей впутывать ее в это. Она тут ни при чем.

— Ты уже сам ее втянул.

— Хватит, Кристофер. Ты прав. Я — паршивый друг, лжец и подлец. Я признаю это.

— Да, — холодно согласился он, — Но ты, что действительно думал, что одних извинений будет достаточно? У всего в этом мире есть своя цена. И теперь пришло время платить.

— Вот и наказывай меня, а женщин оставь впокое.

— Хочешь быть героем в этой истории? А меня выставить злодеем? Ты не пришел не поговорил со мной, как мужчина… Поздно, Фред. Я не шучу. Шутки закончились. Теперь ты ощутишь какого это на собственной шкуре.

— Ричард бы не за что не отдал за тебя свою дочь. Не знаю, как ты это провернул. Минерва приходила ко мне и утверждала, что ты обвел ее вокруг пальца. Обокрал жену своего покойного друга, влюбил в себя наивную девочку. Пусть теперь она увидит какой ты на самом деле.

— Все не так.

— Дети — это святое. Викторию я трогать не стану, а вот твою жену жду у себя. Мне крайне интересно с ней поближе познакомиться.

Сказав, что между нами фиктивный брак, я мог сделать лишь хуже. Кристофер мог воспользоваться этим. Но и то, что он предлагал, не то что недопустимо, это невозможно!

— Катись к черту со своими предложениями! — пусть я лучше стану банкротом, но ее он не получит.

— Посмотрим, как ты заговоришь завтра!

— Мое решение не изменится.

Диалога не получилось. Я сделал лишь все хуже. Теперь он и правда вряд ли разрешит Марике общаться с сыном. Но его слова, что Марика никогда и не хотела уходить от него, прожигали грудь… Неужели я настолько идиот?! Как не видел этого, ослепленной ее красотой и страстью… Столько лет… Вчера она была совершенно другой. И то я увидел это лишь тогда, когда смог отстраниться и посмотреть на себя со стороны. Долг и обещания вышли на первый план, и впервые думая не сердцем, передо мной была совершенно другая женщина.

Быть может, я ищу себе оправдания и просто разлюбил ее, ведь вчера я так хотел, чтобы она уехала… Мое тело, предательски привыкшее к ней за годы, откликнулось на ее прикосновения, но в самом деле мне хотелось бросить все дела и поехать к Сандре, быть рядом с ней, помогать ей, засыпать и просыпаться в той маленькой комнате в одной кровати, пока у меня еще было на это право.