Книга Землянка для Космического Императора, страница 4 – Карина Вознесенская

Рядом лежит брусок чего-то серого и липкого на вид. Еда, надо полагать. Мой желудок сводит от голода, но вид этого «лакомства» вызывает только тошноту. Я врач. Я знаю, чем можно заразиться от непроверенных источников питания.

Я смотрю сквозь прутья. Мы находимся под каким-то гигантским навесом, сколоченным из ржавых металлических листов и растянутого брезента. Сквозь щели в крыше пробиваются лучи неестественного багрового света, освещая пыль, мерцающую в воздухе.

Рынок. Он живет своей шумной, грохочущей жизнью. Голоса. Скрип колес. Рычание. Время от времени раздается резкий щелкающий звук, от которого я вздрагиваю. Это похоже на разряд энергии.

И повсюду клетки. Как моя. В них живые существа. Я вижу как к каждой подходят, что-то говорят. Торгуются. Осматривают и становится не по себе. Неужели и я стану просто товаром? А если купят, то что меня ждет? Смерть?

От одной только мысли тело покрывается мурашками. Ну уж нет. Не так я планировала распрощаться с собственной жизнью. Это просто невозможно. После того, как я выжила, нельзя же сразу умирать. Это незаконно.

Я закрываю глаза, пытаясь отгородиться от этого ада.Воспоминания накатывают снова, не такие яркие, но более приглушенные, будто пришедшие из другого измерения.

Тот самый удар. Невесомость. Хаос. Я цеплялась за поручень, пытаясь дотянуться до панели с аварийными капсулами. Мигали красные лампочки. В ушах стоял оглушительный вой сирены. Я кричала своему практиканту, чтобы он держался, но его унесло в темноту разгерметизированного коридора. Его лицо, бледное, с широко раскрытыми от ужаса глазами, — последнее, что я видела перед тем, как мир взорвался в огне и боли.

Возможно, он погиб. Возможно, все они погибли. А я… я выжила. Чтобы оказаться здесь. Но иногда выживание не награда, а насмешка.

Скрежет замка заставляет меня вздрогнуть. К моей клетке подходит один из стражей. Не мой «спаситель», другой, помельче, но от этого не менее внушительный. Он что-то бросает на пол.

Новый брусок той же серой субстанции и еще одну миску с мутной жидкостью. Он смотрит на меня пустыми золотыми глазами, и в его взгляде нет ни злобы, ни интереса.

Он поворачивается, чтобы уйти, и я, сама не ожидая от себя такой наглости, окликаю его. Вернее, пытаюсь. Голос срывается на хрип.

— Эй! — звук больше похож на карканье. — Послушайте… Мне нужен врач. Или… я врач. Понимаете? Я могу помочь себе.

Он даже не оборачивается. Просто уходит, и его тяжелые шаги гулко отдаются по металлическому настилу.

Отчаяние, холодное и липкое, подползает к горлу. Я откидываюсь назад, закрываю глаза. Глупо. Это было глупо и бесполезно. Они не видят во мне личности.

Я не знаю, сколько времени проходит. Минуты сливаются в часы, но ко мне никто так и не подходит и честно признаться я этому очень рада. Пусть этот гул остается там, вдали от меня.

Но внезапно все стихает, сменяясь настороженной тишиной. Я открываю глаза. По центральному проходу между клетками идет Он. Мой золотоглазый великан. И что-то предательское и дрянное ёкает во мне при виде этой могущественной, неспешной походки. Моё сердце только что билось от страха, а сейчас замирает, по другой, куда более опасной причине.

Он не смотрит по сторонам, его взгляд устремлен вперед. Рыночная толпа расступается перед ним, в их позах читается не столько страх, сколько… уважение? Почтение?