Книга Землянка для Космического Императора, страница 18 – Карина Вознесенская

Воздух не пахнет озоном, а благоухает чем-то неуловимо чужим, но приятным. Голограммы сменяются, показывая то звездные карты, то какие-то сложные архитектурные проекты. Это не просто дом. Это мозг его империи.

Мы останавливаемся перед высокой аркой, скрытой матовым силовым полем.

— Это моя спальня, — говорит Хорас, и поле рассеивается с тихим шелестом. — Пока мы ждем результатов анализов… то и твои.

Он входит первым. Я замираю на пороге, пытаясь осмыслить открывшуюся картину.

Комната… огромна. Одна изгибающаяся стена — сплошной панорамный вид на инопланетный город, утопающий в сиреневых и серебряных огнях. Потолок исчезает в вышине, имитируя ночное небо с незнакомыми созвездиями. Мебели почти нет. Лишь несколько платформ, обтянутых тканью, меняющей цвет, низкий стол, из которого растут кристаллы, пульсирующие мягким светом и огромных размеров кровать. Шикарно? Нет. Это слово слишком примитивно. Это иное измерение бытия.

— Неужели здесь нет другой свободной комнаты? — срывается у меня последняя попытка отсрочить неизбежное.

— Есть, — он не оборачивается, скидывая свой плащ, который растворяется в стене. — Но ты будешь жить со мной.

— Уверен? — я пытаюсь вложить в голос угрозу. — А если я воткну тебе нож в сердце, пока ты спишь?

Наконец он поворачивается. И улыбается. Это не добрая улыбка. Это улыбка хищника, который слышал такие угрозы от миллиона жертв.

— Ты слишком меня недооцениваешь.

Он делает шаг ко мне. Я отступаю. Черт, опять! Эта дурацкая привычка отступать!

Он не сводит с меня глаз. Шаг. Второй. Третий. Пока мои пятки не упираются во что-то мягкое и в то же время твердое. Испуганно оглядываюсь. За мной широкая кровать, покрытая тем же пульсирующим материалом.

Двойственность ситуации сводит меня с ума. Разум кричит:

«Беги! Борись!».

Но тело… тело ведет себя как предатель. Оно не хочет бежать. Оно нагревается, по коже бегут мурашки, а низ живота сжимается от странного, густого ожидания. Оно буквально требует, чтобы он коснулся меня. Это отвратительно.

— Что тыделаешь? — мой голос звучит сдавленно, хрипло.

— Это делаю не я, — он подходит так близко, что наши тела почти соприкасаются. Его тепло обволакивает меня. — А твое тело. Оно, в отличие от тебя, понимает, что такое совместимость.

Он кладет руку мне на талию. Пальцы обжигают даже через ткань костюма. Я делаю резкое, паническое движение, чтобы оттолкнуть его, но он с легкостью тянет меня на себя. Я теряю равновесие и падаю на мягкую поверхность кровати. Эластичный материал принимает форму моего тела, мягко обволакивая со всех сторон.

Хорас нависает надо мной, опираясь на вытянутые руки. Заполняет собой все поле зрения. Его синие глаза горят в полумраке, и в них нет ничего человеческого. Только чистая, животная решимость.

Накал ситуации зашкаливает. Мое тело — одно сплошное нервное окончание. Каждая клетка трепещет, кричит, требует его прикосновений. Я чувствую, как влажность собирается между ног, как груди наливаются, становясь тяжелыми и чувствительными. Это безумие! Это его биополе! Он использует его, чтобы сломить меня!

— Перестань, — шепчу я, сжимая кулаки в складках материала подо мной. — Я знаю, что ты делаешь. Ты используешь против меня какую-то… технологию.

Он наклоняется ниже. Его губы так близко, что я чувствую их тепло. Его дыхание смешивается с моим.