Книга Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки, страница 80 – Юлия Ханевская

Это он.

Мой Володя.

И хоть внешне Кай совсем на него не похож, это непременно он, мой погибший когда-то муж. Моя родственная душа.

Вот почему тянуло и было так больно отпускать.

Вот почему сердце рвалось, даже когда разум говорил «нельзя».

Богиня сдержала слово. Хотя могла бы и сразу сказать, что в этом мире я встречу воплощение своего любимого.

Но как же я сама раньше не догадалась?

Наверное, это Анара мешала. Путала своими эмоциями и воспоминаниями, глушила мою личность своей. А теперь я освободилась от чужих чувств и меня с головой накрыли мои собственные.

Я снова оглядываю себя, ощупываю. Мое тело — настоящее, я не призрак, и это все не сон.

Мои ноги босые, ступни тонут в мокрой траве. Руки изящные, запястья тонкие, на правом маленькая родинка… Я ее узнаю.

На мне белая ночная сорочка, липнущая к телу от дождя.

Я чувствую холод, чувствую землю, чувствую, как сердце колотится под ребрами. И наконец осознаю главное: богиня не просто перенесла душу, она вернула мне тело.

Мое.

Молодое, полное сил и энергии тело.

Я снова смотрю на Кая. Зову его, но голос тонет в очередном раскате грома.

Он продолжает бить стену, разбивая костяшки в кровь.

— Кай! — зову громче.

В этот раз он замирает.

Вряд ли смог услышать, скорее почувствовал.

Молния вспарывает небо так близко, что сад на мгновение заливает белым светом.

Кай медленно оборачивается.

И видит меня.

Мир будто останавливается.

Он смотрит, не моргая. Дождь заливает его лицо, стекает струями по волосам, смывает алые разводы с рукавов и рубахи.

— Нонна… — выдыхает он наконец.

Так тихо, будто боится спугнуть видение.

Я направляюсь к нему.

Он срывается с места.

Мывстречаемся посреди сада и замираем, как вкопанные на расстоянии полушага.

Кай поднимает руки и касается дрожащими пальцами моих плеч. Потом — щек. Проводит по шее, по ключицам, будто проверяет: настоящая ли.

— Нонна… — повторяет он.

И вдруг его ноги подкашиваются.

Он падает на колени прямо в траву, обнимает меня за бедра, вжимается лицом в мой живот, как будто ищет опору, спасение, доказательство, что я действительно здесь.

— Я думал… — шепчет он хрипло. — Я думал, что навсегда потерял тебя. Снова.

Я обхватываю его голову ладонями. Его волосы мокрые, холодные, но он сам — горячий, будто только что из бани.

— Я здесь, — шепчу я, оседая в его руках. Покрываю поцелуями любимое лицо и повторяю: — Я здесь. Я никуда не ушла.

Он смотрит на меня так уязвимо и открыто, что сжимается сердце.

— Это правда ты… — говорит он, словно сам себе. — Ты. Настоящая. Моя.

И целует меня.

Не осторожно и робко, а дико и совершенно отчаянно.

Так, как целуют после долгой разлуки и долгих лет одиночества.

Я отвечаю, цепляясь за него, и дождь вдруг начинает стихать. Капли редеют, гром уходит вдаль, будто небо уже выполнило свою задачу — возвестило миру о моем возвращении.

Мы отрываемся друг от друга только тогда, когда осознаем, что дрожим. Оба промокшие до нитки, замерзшие.

— Ты вся холодная, — говорит Кай хрипло. — Пойдем скорее в дом.

Он поднимается, подхватывает меня на руки и несет к особняку. Я прижимаюсь к нему, утыкаюсь лицом в его шею, вдыхая знакомый запах — дым, свежесть озона, и что-то еще, до боли родное.

В доме тепло и тихо. Кай опускает меня на ноги, но тут же снова обнимает, будто боится отпустить.

— Не оставляй меня больше, — шепчет он, коснувшись моего лба своим. — Никогда.