Книга Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки, страница 24 – Юлия Ханевская

Это мое лицо.

Мое… и не мое.

Та же линия щек. Те же чуть припухшие губы. Но глаза — пустые, мертвые, как омуты без дна.

— Ты… Анара?.. — шепчу я.

Она не отвечает.

Не двигается.

Просто сидит, глядя куда-то мимо меня или сквозь.

Тишина становится вязкой, неуютной. Холод ползет по коже. Я тяну к ней руку — и в этот миг, когда почти касаюсь ее плеча, меня подхватывает невидимая волна.

Сильный толчок — и я подскакиваю, хватая ртом воздух.

Карета качается на ухабе. Закатное солнце бет красноватыми лучами в окно, а рядом Медея сжимает мою руку:

— Вы в порядке?

Я киваю, не сразу находя голос.

— Просто… сон.

А внутри дрожит понимание, пускающее ледяную дрожь по позвоночнику.

В моем теле я не одна.

Теперь ясно, куда делась душа Анары. И почему бывший муж так отчаянно ее ищет. Дракон уверен, что она жива. Сильно ослаблена, почти разрушена, но все же находится где-то здесь, в этом мире.

Лошадей останавливают, и карета мягко оседает на пружинах.

— Отдохнем немного, — говорит старший монах, Кай, сухим, но спокойным голосом. — Животным нужен привал. Да и нам перекусить не помешает.

Я моргаю,осознавая, что колеса больше не гремят по дороге. Воздух внутри кареты стоит неподвижный, пахнет деревом и пылью. Я выдыхаю и лишь теперь чувствую, как затекли ноги.

Медея подается ко мне, глаза ее светятся — она явно не устала.

— Пока вы спали, мы уже пересекли границу, — сообщает она с какой-то детской гордостью. — Теперь мы на земле Карвурда. Это небольшой городок, недалеко отсюда. Через него проедем — и дальше уже по тракту к вашему особняку.

— Мы не въезжаем в сам город? — уточняю я, догадываясь о причине.

— Нет, — тихо отвечает она. — Настоятель сказал — ехать скрытно, избегать людных мест. Монахи знают короткие пути.

Я понимаю, почему. Если Дейран ищет меня, его люди рыщут по дорогам, по трактирам, задают вопросы. А я — «погибшая жена». Лучше пусть так и остается.

Мы выходим из кареты.

Воздух свежий, прохладный, пахнет мхом и опавшей листвой.

С одной стороны раскинулся лес — высокий, густой, уже тронутый золотом надвигающейся осени. С другой — поля, уходящие к горизонту.

Солнце почти зашло, но небо еще светло, размыто окрашено розовым и янтарным. Вдалеке тихо шумят кроны. Все вокруг кажется умиротворенным.

Кай и Лоренс сразу принимаются за дело. Один собирает сухие ветки под деревьями, другой готовит место для костра. Кучер достает с багажа небольшое ведерко и наливает в него воды из объемной бутыли, собираясь напоить лошадей.

Медея уже обосновалась на небольшой поляне и разворачивает узелки с едой, аккуратно раскладывает на покрывале хлеб, сыр, яблоки, завернутое в бумагу вяленое мясо. Рядом — бутыли с готовым травяным отваром и кружки.

Темнота опускается почти незаметно, мягко стелясь между стволами деревьев. Еще миг — и лес становится сплошной тенью, а небо, недавно пылавшее закатом, теперь затянуто холодной серой дымкой.

Но у костра тепло.

Пламя пляшет, бросая на лица отблески — то золотые, то красноватые, и кажется, будто каждый из нас сидит в своей маленькой вселенной света, окруженной бескрайней чернотой.

Третий монах, тот, что кучер, оказался человеком молчаливым, с густой русой бородой и усталым взглядом. Он представился как брат Гайс. Пожал мне руку — твердо, без лишних слов — и вернулся к своему куску хлеба.