Книга Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки, страница 19 – Юлия Ханевская

Я аккуратно разворачиваю свиток и, едва пробегаю глазами строчки, узнаю знакомые слова.

Это дарственная.

Дарственная от моей покойной тетушки.

В памяти эпизод прошлого: письмо семь лет назад, с аккуратным почерком и печатью. Потом — приезд поверенного, важного, надушенного, с папкой бумаг.

Я подписывала, не особо вчитываясь, потому что муж стоял рядом и скучающе постукивал пальцами по столу.

Тетушка оставила мне свой особняк.

«Особнячок»,как Дейран тогда сказал, с усмешкой.

Он отмахнулся: потом съездим, проверим, что там.

Потомтак и не наступило.

Я всматриваюсь в дату постройки. Да, особняк старый, даже по тем временам ветхий. Что теперь от него осталось? Скорее всего, руины.

Но все равно — это мое.

Я поднимаю глаза от пергамента и долго смотрю в одну точку. В голове постепенно складывается план.

В поместье, что подарил муж,мне дороги нет. Умерла, значит умерла. Пусть думают, что исчезла.

А тетушкин особняк… даже если стены полуразрушены, их можно восстановить. Сделать дом под себя.

Мысль обретает вес, форму, словно камень, который можно взять в ладонь: вот мой выход.

Остается только одно — все обдумать. Спокойно, шаг за шагом.

Мне нужно подлечиться, хотя бы прийти в себя за несколько дней. Тогда я смогу строить планы дальше.

Если получится — поговорю с сестрой Офеной: вдруг монастырь сможет помочь мне добраться в другой город. Не все же время скрываться за этими стенами.

Я только успеваю проговорить это решение про себя, как дверь вдруг тихо скрипит. И в проеме появляется сама Офена. Я даже вздрагиваю — вот уж действительно, легка на помине.

— Сестра… — начинаю я.

— Вас просит к себе отец настоятель, — перебивает монахиня, и в ее голосе слышится легкое напряжение. — До нас дошли вести: в столице ищут женщину, очень похожую на вас.

У меня внутри все обрывается.

Пальцы судорожно сжимают край подола.

Они ищут меня. Уже? Так быстро?

Я поднимаюсь, чувствуя, как дрожь отразилась в коленях, и иду за сестрой Офеной.

Коридоры монастыря узкие, каменные стены холодны дышат холодом.

Офена двигается размеренно, неспешно, но в голосе ее звучит тревога:

— Все это очень странно и жутко, дитя. Это крушение кареты, эти смерти… и только вы одна выжили. А теперь вдруг вас ищут. Из самой столицы указ пришел — по всей империи разослан. Даже до нашего захолустья дошли вести.

Она оборачивается на меня, и глаза ее темнеют от сомнения.

— Скажите мне честно, ваш супруг — знатный лорд? Или приближенный императору? Или, что страшнее всего, дракон? Настоятель не раскрыл деталей, но он встревожен, я впервые вижу его таким.

Я опускаю взгляд.

Что я могу сказать? Притвориться потерявшей память?

Нет. Эти люди приняли меня, выходили, спасли жизнь. Солгать им — все равно что предать.

Но сказать правду… значит позволить судьбе нагнать меня прямо здесь. И тогда монахи, с их простотой и честностью, наверняка вызовут сюда Дейрана. Или сами отправят меня обратно к бывшему мужу.

Я сглатываю и тихо отвечаю:

— Домой мне возвращаться нельзя. Моя жизнь может быть в опасности.

Это не ложь. Но и правда остается при мне.

Офена сокрушенно качает головой:

— Бедное дитя… — и в ее взгляде появляется мягкость.

Мы подходим к двери из темного дерева. Она кладет ладонь на бронзовую ручку, останавливается и смотрит на меня еще раз: