Книга Шлейф сандала, страница 237 – Анна Лерн

— Я и сейчас готов жениться на этой женщине, — князь устало опустился в кресло.

— Даже после того, как мы открыли тебе глаза на нее?! — госпожа Хатуна замолчала, не в силах подобрать правильные слова, чтобы выразить свое негодование.

— Вы не открыли мне глаза, а, не разобравшись, в очередной раз наговорили гадостей. И в очередной раз оскорбили женщину, которая снова выиграла этот бой, даже не участвуя в нем, — голос Давида звучал бесстрастно, и от этого безразличного тона женщины совсем растерялись.

— Что ты имеешь в виду, Датико? — Хатуна наконец-то начала понимать, что происходит нечто из ряда вон выходящее.

— Елена и есть та девушка, которую искал граф Загорский. Она его дочь, — Давид окинул родственниц осуждающим взглядом.

— Но как… как это возможно? — женщина опустилась на диван, держась за сердце. — О Боже…

— Давид, может, ты объяснишь? — старая Кэто держалась намного сдержан, но все же и она побледнела.

— Я не имею права что-то объяснять, ибо это не моя тайна, — князь гневался, это было заметно по тому, как двигаются его скулы. — Но у меня есть что сказать именно вам.

— Датико… — Хатуна протянула к нему руки в умоляющем жесте, но он так взглянул на бабушку, что та замолчала.

— Датико я был в пять лет. Сейчас я князь Давид Эристави, дорогая бэбиа. Пора бы вам привыкнуть к этому. А теперь: о главном… Я долго сомневался в правильности этого решения, но сегодняшний случай укрепил мою уверенность.

— О чем ты говоришь? — старая Кэто стрельнула в него настороженным взглядом.

— Завтра вы отправляетесь в деревню. Вместе с Нино, — тоном, не терпящим возражений, продолжил Давид. — Там вы будете находиться до самой свадьбы сестры.

— Нет! — Кэто ударила тростью об пол. — Нет! Я не собираюсь сидеть в загородномдоме, который скоро занесет снегами!

— Бэбиа, вы, наверное, позабыли, что в этом доме мужчиной являюсь я, — процедил князь. — И только мне решать, как поступать в том или ином случае.

— Дорогой, может это ты забыл, что твой отец еще жив, — зло произнесла старая Кэто. — И пока только он вправе решать!

— И он решил, что Давиду пора взять все дела в свои руки, — раздался еще один голос, и все головы повернулись к двери.

— Отец… — Давид поднялся навстречу мужчине. — Как вы себя чувствуете?

— Хорошо, сын. Со мной уже все хорошо… — князь повернулся к застывшим от неожиданности женщинам. — Только ваша вина в том, что происходит в этом доме. Вы оказались не в состоянии правильно воспитать Нино. Уже второй раз наша семья чудом избежала позора. Если бы София хоть словом обмолвилась кому-то, кто стоит за постыдной сценой в спальне Нино, нашу фамилию трепали бы на каждом углу! А побег? Если бы Нино кто-то обидел на улице? Надругался над ней? Я был слишком беспечен, доверив вам воспитание дочери. И вот что из этого вышло!

— Ты не можешь так говорить! Мы всегда заботились и о Давиде, и о Нино! — всхлипнула Хатуна. — Я прошу тебя…

— Вы и продолжите заботиться о ней в загородном доме, — отрезал князь. — И надеюсь, вложите в ее голову то, что должны были вложить много лет назад.

Мужчина присел в кресло у очага и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Старая Кэто покинула кабинет, гордо подняв подбородок, а Хатуна на минуту задержалась. Она подошла к князю, положила руки ему на плечи и тихо сказала: