Онлайн книга «Шлейф сандала»
|
— Сегодня Артемию, а завтра их обрадую, — вздохнула Минодора. — Пора ставить точку. * * * Мария Петровна уже который день не находила себе места. От Николя не было никаких новостей. А ведь уже и прием в доме князя прошел, но ее никто так и не пригласил. — Может, по-другому что-то пошло? Оно ведь всяко может быть… Завертелось, закрутилось… Николя поди уж нам квартиру в Европе у Загорского выбил, — успокаивала себя женщина. Потом она весело рассмеялась, качая головой. — Да зачем она нам? Глупости… У графа наверняка такой дом, что мы там все поместимся. У каждого будет по десять слуг и личный экипаж… А еще мы обязательно отправимся на целебные воды в Баден-Баден… Настроение у Марии Петровны тут же поднялось. Она откинулась на спинку мягкого кресла и приготовилась вздремнуть на радостях. Но тут в дверь ее комнаты постучали. В комнату заглянул слуга. — Барыня, к вам посыльный. — Сейчас спущусь, — Мария Петровна почувствовала облегчение. Ну, вот же! Николя прислал весточку! Нужно будет к вечеру собрать вещи, которые понадобятся в Москве. Или не стоит брать много? Там по модным салонам пробежаться… Сватья графа должна выглядеть не как провинциальная барыня, а как столичная штучка! Теша себя приятными мыслями, женщина спустилась в гостиную. Строгий посыльный с холодным выражением лица передал ей письмо. И Мария Петровна проводила его удивленным взглядом, когда он уходил. Странный какой-то… Распечатав конверт нетерпеливым движением подрагивающихпальцев, она пробежала глазами по сухим казенным строчкам. Улыбка медленно сошла с ее лица. — Дунька… — слабо позвала женщина, хватаясь за сердце, которое сжалось от внезапной острой боли. — Сюда… сюда… тварь окаянная… Но ее никто не услышал. Мария Петровна покачнулась и упала, ударившись головой об угол голландской печи. Ее последняя мысль была о том, что им с Николя уже никогда не побывать в Баден-Бадене… Глава 91 — Посмотри на меня, — ледяным тоном приказал Давид, глядя на стоящую перед ним Нино. — Я сказал, подними глаза! Девушка испуганно взглянула на него, но ее губы все равно упрямо сжались. Она точно не чувствовала себя виноватой. — Ты понимаешь, что устроила, Нино? — князь сдерживал гнев, как мог. Лишь его медленно двигающиеся под смуглой кожей скулы выдавали ярость. — Как тебе такое вообще в голову пришло?! — Я хотела, чтобы моя подруга вышла замуж за моего брата. Это было бы так хорошо… Разве меня можно винить в том, что я желала всем нам счастья? — попыталась оправдаться девушка, но Давид ударил ладонью по столу, и она замолчала. — Это жизнь. Это годы чьей-то жизни! Неужели до тебя не доходят такие простые вещи?! Софья бы страдала рядом со мной, а я бы с каждым днем все больше ненавидел ее. Такого счастья ты желала своей подруге?! На ее месте я бы усомнился в искренности твоей дружбы! — Я не пойму, в чем разница между тем, что устроила я, и браком, который навязывают родители?! — Нино вспыхнула. — В любом случае, молодые люди не любят друг друга! — Перед тем как обвенчаться с избранником или избранницей, которую выбрали родители, у человека есть возможность привыкнуть, смириться со своей судьбой. Пусть даже это порой больно и неприятно! А то, что сделала ты — обман и подлость! — Давид говорил сквозь зубы, не сводя с сестры гневного взгляда. — Неужели ты настолько глупа, что не понимаешь этого?! |