Онлайн книга «Шлейф сандала»
|
Стоп! Мое сердце бешено заколотилось. Что? Что-о-о?! — Господи… я так и думала! Так и думала! — госпожа Эристави откинулась на спинку сидения, побледнев так, что я даже испугалась за ее состояние. — Откуда вы знаете о Советском Союзе?! — прошептала я, поглядывая на детей, но они были заняты созерцанием того, что происходило за окошком экипажа. — Я родилась в тысячу девятьсот шестьдесят девятом году в Магнитогорске, — волнуясь, ответила женщина. — Работала учителем русского языка и литературы… Это было невероятно! Просто взрыв мозга! Встретить человека из своего мира здесь! Да еще кого! У меня не было слов… я не знала, как реагировать на такое… — Но как вы здесь оказались и когда? — наконец, выдавила из себя я, стараясь держаться спокойно, чтобы не привлекать внимание детей. — Очень давно… — усмехнулась госпожа Эристави и шепнула: — Я попала в тело молодой княжны, прямо в ее первую брачную ночь… — О-о-о… — я изумленно взглянула на нее. — Расскажите мне свою историю? — Мы должны встретиться и поговорить в каком-нибудь тихом спокойном месте, — женщина мягко улыбнулась. — Без лишних ушей. Давайте завтра? — Да, конечно! — я жаждала подробностей. Мне хотелось прикоснуться к этой тайне. Что, если госпожа Эристави знает какие-то нюансы? Знает, как и почему происходит столь странное перемещение душ? — Я буду ждать. Когда экипаж подъехал к парикмахерской, и дети вышли на улицу, бабуля князя взяла меня за руку и сказала: — Дорогая, я всегда помогу вам, но и вы должны понимать, что в некоторых вопросах я бессильна. Нам нужно смириться с уготованной для нас судьбой. — Я прекрасно понимаю, о чем вы говорите, — грустно улыбнулась я. — И можете мне поверить, что никаких видов на вашего внука я не имею. — Как бы мне хотелось, чтобы все было иначе… — она вдруг обняла меня. — Девочка моя… увы, мы должны быть благоразумны. Ну, не будем, не будем сейчас об этом. Поговорим обо всем завтра. Госпожа Эристави уехала, а я вошла в калитку, задумчиво глядя себе под ноги. Вот так дела… — Еленочка Федоровна! Там вас какой-то важный барин ожидает! — Прошка подскочил ко мне так неожиданно, что я чуть не упала. — Господи, Прохор! Ты меня заикой оставишь! — Я ж не виноват, что вы в глазья туману напустили… — обиженно протянул мальчишка, но потом опять затрещал, часто моргая длинными ресницами: — Он толстый, красномордый, губища аки вареники Евдокии… ну, знаете, те, что с картохой да салом пережаренные… — Прошка! — воскликнула я, прерывая его диетические мечтания. — Барон! Представляете? Лапин Григорий Алексеевич! Во! — выпалил мальчишка и я похолодела. Лапин?! Жених Оленьки?! — Ты не слышал чего ему надо? — я шагнула за куст сирени, чтобы меня не было видно из окна. — Он что-то Тимофею Яковлевичу о земле толковал, — ответил Прошка. — Мол, заплачу, не обижу… А дядюшка ему, мол, не могу решать, ибо отписано ужо все моей родственнице по закладной! Ффух… Значит не по мою душу… Но легче от этого не становилось. Как я покажусь ему на глаза?! — Прохор, помнишь, где коробка с румянами лежит? — шепнула я. — Те, которые мы по негодности убрали? — Ага! А зачем они вам? Вы и так красивая… — Прошка скривился. — Они же старые, вы сами сказали. Воняют. — Неси. Не нужно, чтобы барон этот узнал меня, понимаешь? — я не знала, как объяснить ему свое нежелание появляться перед Лапиным в первозданном виде. — Еще муж мой жив был, так он приставать удумал. Еле отбилась. А сейчас увидит, что я овдовела, и снова начнет. |