Онлайн книга «Шлейф сандала»
|
Он кивнул на графин с наливкой. Тимофей Яковлевич бросилсябыло прислужить, но я остановила его: — Идите, дядюшка. Я сама. Тимофей Яковлевич удивленно взглянул на меня, но все же вышел. Зато барон воспрял духом. Его лицо залоснилось, на губах заиграла самодовольная улыбка. Он почувствовал, что ему дают зеленый свет. Я же наблюдала за ним и размышляла. Отказать прямо, не особо церемонясь? И что? Можно нарваться на неприятности. Мужчины не любят такого. Пусть барон не граф и не князь, но вес имеет, тем более он богат. Лапин вполне способен испортить мне жизнь. Но если ко всему подойти с умом… Сделать так, чтобы он сам бежал отсюда «роняя тапки». Вот это — совершенно другое дело! Покачивая «бампером», я обошла барона и налила из графина рубиновой наливки, после чего подала ему рюмку. — Прошу вас, ваша милость. — Благодарствую! — он выпил, а потом громко хлопнул в ладоши. — Эх, хорошо! Я присела в свое кресло и снова запыхтела папиросой, надеясь, что это тоже отпугнет его. Хоть я и не затягивалась, но едкий дым, как стая бездомных котов, раздирал горло. — Тяжело вам, Елена Федоровна? — Лапин всем своим видом пытался показать, что его заботит моя «нелегкая» жизнь. — Разрываетесь, небось, между парикмахерской и младенцем? — Ой, тяжело… Григорий Алексеевич… Ой, как тяжело! — покачала я головой, горестно закатывая глаза. — У меня ведь не один младенец. Трое деток… Трое… — Как трое? — лицо барона вытянулось. — Да откуда? — Разве вы не знаете, откуда дети появляются? — я хрипло и громко захохотала. — Ох, уморили, ваша милость! Ей Богу! — Тимофей Яковлевич будто бы сказал, что дочь у вас… — растерянно произнес Лапин. — Младенческого возраста… — Здравствуйте, добрый дяденька! Вы пришли к нашей матушке свататься? Барон испуганно обернулся, а я следом за ним. Боже мой… Хохот рвался из меня наружу, стоило только увидеть эту троицу! Взъерошенный Прошка держал на руках Танечку в мокрых пеленках. Ее личико почему-то было грязным, а в тоненьких волосиках, торчащих из-под чепчика, запуталась куриная косточка. На удивление малышка не кричала, лишь хмуро наблюдала за происходящим, но это было обманчивое спокойствие. Машутка в рваном платье несколько секунд смотрела на нас большими оленьими глазами, а потом затянула: — Дяденька, а вы конфет нам принесли? Мы дюже конфеты любим… Матушка ругаетсяна нас, что мы едим много. Говорит, скоро появится дяденька у нас, вот тогда жизнь хорошая начнется! Это вы? А когда жизнь начнется? Сегодня? Или как свадебку сыграете? И тут заорала Танечка. Она испускала такой ультразвук, что хотелось заткнуть уши. Я взяла ее у Прошки и принялась тихонечко покачивать, легонько хлопая по спинке. Лапин не знал, куда себя деть. Он натянуто улыбался, кашлял, а потом вскочил. — Елена Федоровна, вы уж простите меня, но мне идти надобно. Запамятовал, что встреча назначена! — Ой, как жаль… — протянула я с жалостью, подойдя к нему почти впритык с орущим ребенком. — Ну, вы, если что, заходите! Мы рады будем! — Всенепременно! — барон резво отпрыгнул от нас с Танечкой и помчался к двери, схватив на ходу шляпу. — Как буду в ваших местах, обязательно загляну! Он выскочил из парикмахерской, будто за ним гнался рой пчел, а мы засмеялись. Танечка тоже моментально успокоилась, и я с подозрительностью поинтересовалась у ребят: |