Книга Под знаком снежной совы, страница 103 – Анна Осокина

Вдруг ощущение времени вернулось ко мне. Как по щелчку пальцев, я снова чувствовала себя, все вокруг и главное — адскую боль, которая на миг отступила. Леша подлетел.

— Августа, Августа! Не делай этого!

Превращение чуть замедлилось, но я понимала, что его уже не остановить. Без Тадеуша, который или мертв, или без сознания — вообще без шансов.

Со щелчками меняли положения суставы. Я смотрела в эти красивые голубые глаза, которые сейчас были в точности такого же оттенка, как небо на рассвете, и не могла уже ничего сказать: голосовые связки изменялись. Мы оба беззвучно плакали. Его горячие слезы капали мне на лицо, обжигая.

— Не оставляй меня…

Он держал меня в объятиях, будто хотел одним этим унять страдания. Его губы приблизились к моим. И в момент соприкосновения я поняла, что сопротивляться больше нет смысла.

И выпустила ее из себя. Липкая жидкость из моего тела хлынула сплошным потоком, окатывая Лешу с головы до ног. Я будто взорвалась на миллиард осколков, на целое звездное небо, обратилась в прах. И подобно фениксу, восстающему из пепла, вышла новая я. Боль пропала.

Встрепенулась, взмахнула огромными белыми крыльями и несколькими мощными взмахами поднялась в воздух.

Кричала от восторга, оглашая округу громкой совиной песней. Это был больше чем восторг. Это была сама жизнь!

Я посмотрела вниз. Два человека: мужчина и женщина, закрывая глаза ладонями от золотых лучей восходящего солнца, смотрели мне вслед.

А навстречу уже летела такая же огромная белая птица, как и я сама. Она радостно приветствовала меня, а я вторила ей.

Мама! Наконец мы обе свободны!

Но одна мысль сидела занозой: «Не оставляй меня…»

«Это наше небо!» — кричала птица в моей голове.

«Мое небо в его глазах», — возражала женщина. Женщина, которая только что обрела любовь.

«Я не знаю, как, но вернусь! Я обязательно к тебе вернусь!» — доносился до мужчины, оставшегося внизу, пронзительный крик кружащей в высоте белоснежной совы.

Летать! Чувствовать под собой бесконечные потоки воздуха, которые обволакивают тело то нежно, то жестко, почти до боли вонзаются в грудь. Летать! Ощущать, как нестерпимо громко стучит сердце, пытаясь выскочить и раствориться в необъятных небесах. Летать! Вкушать эту свободу снова и снова, захлебываясь ею, надрывая душу пронзительным птичьим криком.

О, как я летала! Наверное, до этого и не жила вовсе. Разве может человек, не изведавший полета, утверждать, что он познал жизнь? Черта с два, я вам скажу! Никогда рожденный передвигаться на ногах не поймет существо, наделенное крыльями.

Весь день я не спускалась на землю, испытывая на прочность свое прекрасное белоснежное оперение с темными крапинками. Не чувствуя усталости, не прекращая то активно взмахивать крыльями, то просто парить. В отличие от большинства видов сов та, в которую воплотилась я, охотится в основном в светлое время суток. Однако я даже не думала о еде. Все, чего хотела моя птица, — быть частью воздушной стихии.

Такая же белоснежная сова летела рядом, почти крыло к крылу. Мама! Как же я была рада, что она со мной! Она то и дело поворачивала голову в мою сторону, окидывая внимательным взглядом. Уже в сумерках, когда мы оказались в лесу, сова совершенно бесшумно опустилась на толстую ветку сосны, которая радовала взгляд насыщенным темно-зеленым цветом, в то время как остальные деревья давно скинули листья. Я уселась рядом. Удивительно, что мне совершенно не нужно было думать о том, что делать и как. Птица, повинуясь инстинктам, двигалась за меня. Я с радостью отдала ей бразды правления, ведь она столько лет томилась в человеческом теле