Книга Под знаком снежной совы, страница 100 – Анна Осокина

— Тося! Тосенька! — я выпустила оружие, которое с грохотом свалилось на пол, но мне было уже все равно — кинулась к подруге.

Та лежала на каком-то соломенном тюфяке со связанными сзади руками.

— А-августа-а-а, — протянула та совершенно пьяным голосом. Луна снова вылезла из-за облаков, осветив ее лицо, которое сейчас расплылось в блаженной улыбке. — Они меня чем-то накача-а-а-али-и-и, — пожаловалась девушка. — Ты пришла-а-а-а за мной! Я писать хочу!

Я быстроослабила узлы на веревке и помогла вытащить из них кисти.

— За мной идет какая-то рогатая тень, Тось, мне очень страшно! — зашептала ей в ухо.

Она скривилась, растирая затекшие конечности и осмотрелась.

— Щас, погоди!

— Что?

— Погоди, погоди, да, вот! — она подхватилась, чуть не упала и шатающейся походкой, напоминающей краба, подошла к какому-то ведру, рядом с которым стояла поломанная швабра. Раздался журчащий звук и удовлетворенный стон.

— Ну все, где там твоя тень? — подошла подруга, судя по голосу, все такому же пьяному, но собранному, в полной боевой готовности.

Не знаю, считать это везением, или лучше бы мы вовсе не видели это, но луна больше не скрывалась за облака. Холодно и бело она освещала крышу. Я без слов протянула палец вперед, указывая на нечто, двигающееся по стене. Оно то вытягивалось, и тогда становились видны длинные, какие-то неправильные, будто изломанные конечности и изогнутые рога, то размывалось в бесформенное пятно. То ускорялось, то почти останавливалось. От ужаса мне хотелось выть.

— Ха! — Тося будто и не испугалась вовсе. — А ну! Поди сюда, рогатый! — она вытащила из-под блузки крестик, который покоился у нее на пышной груди и, вытянув насколько позволяла цепочка нараспев заговорила: — Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, говорит Господу: «прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!».

Тень застыла. Я будто уловила ее неуверенность. У меня не было креста, но девяностый псалом было трудно не узнать. Видя колебания демона, подхватила молитву, теперь мы проговаривали слова в унисон:

— Он избавит тебя от сети ловца, от гибельной язвы, перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен. Щит и ограждение — истина Его.

Антонина говорила сначала нечетко, растягивая слова, как могут делать только сильно выпившие люди, но с каждым предложением она на глазах трезвела, тон становился тверже. Тень же наоборот, как будто посветлела.

— Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем, — продолжали мы. — Язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень. Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя, но к тебе не приблизятся: только смотреть будешь очами твоими и видеть возмездие нечестивым.

Мы дочитали псалом до конца, однако уже на последнихфразах на чердаке никого не было. Стало даже легче дышать. Я бросилась обнимать подругу.

— Как ты догадалась?!

Она пожала плечами.

— Просто верю в Него всем сердцем. И верю, что Он в силах остановить любую неведомую хрень, — она смотрела на меня совершенно трезвыми глазами. — Августа, это что, был настоящий демон? — теперь ее голос дрожал, я чувствовала, что и тело начинает бить крупная дрожь.

Я кивнула. Она прерывисто вздохнула.

— Господи, спасибо тебе, что я пьяная! — от души поблагодарила она, возведя глаза к небу. — Была. Иначе хлопнулась бы в обморок.