Книга Отвратительная семерка, страница 34 – Майя Яворская

«Я вообще ничего не понимаю, – стала размышлять она, медленно натягивая брюки. – Только я решила, что все, и тут он опять со своими поцелуями. И как это понимать? Может, поговорить с ним напрямую? Или пусть все идет, как идет?»

Рядом с соседским забором рос раскидистый куст черной рябины. В него-то Кузьмич и затащил Самойлову. Сидеть там было не очень удобно: нормально устроиться мешали ветки, которые торчали во все стороны и свисали до земли. Но если их немного отогнуть, то, с учетом сумерек, дорога неплохо просматривалась в обе стороны.

– Сколько сейчас, часов пять? – шепотом спросила Кира.

– Начало шестого.

– Зачем ты так рано меня поднял?

– Время.

– Что, время? – Кузьмич постарался, как обычно, быть малословным, но ее такой формат общения не устраивал.

– Ты знаешь, во сколько появилась голова?

– Нет, конечно. Когда я встала, было уже светло. Где-то часов девять. Может, чуть больше.

– Вот и я не знаю. Значит, лучше занять позицию пораньше.

– Ну ладно, – спорить с ним было абсолютно бессмысленно, поэтому Самойлова замолчала и уставилась на дорогу.

Ждать пришлось очень долго. Она даже успела пожалеть, что вообще все это затеяла: спать хотелось ужасно. Конечно, разгадать эту загадку было намного интереснее, чем пролистывать ленту в соцсетях. Но не настолько, чтобы сидеть в кустах без движения, да и еще молча.

Кира несколько раз пыталась заговорить, чтобы хоть как-то убить время. Но Кузьмич каждый раз так на нее цыкал, что приходилось затыкаться.

Только в половине девятого, когда уже совсем рассвело, в проулке между заборами появился человек. Самойлова уже решила, что местная публика начала просыпаться и заниматься своими огородными делами. Но у того в руках были не лопата или ведро, а большой черный пластиковый пакет. Из-за густой листвы можно было понять, что происходит, только в общих чертах, и Кира постаралась раздвинуть ветки пошире, чтобы рассмотреть лицо. Но Кузьмич схватил ее за руку.

А человек, остановившись напротив ворот Ратая, достал из мешка свиную голову и перебросил через забор. Кира хотела уже выскочить из засады, но Кузьмич по-прежнему держал ее. Чтобы она не начала дергаться, он даже слегка потянул на себя. По его мнению, представление не окончено.

И оказался прав. Потому что незнакомец вдруг достал еще одну такую же голову и перебросил ее на участок Музалевского.

Это было совершенно неожиданно. Самойлова настолько растерялась, что даже не сообразила, что делать дальше. А человек развернулся и быстро направился в обратном направлении. Кира с открытым ртом повернулась к приятелю, но тот вдруг вскочил и бросился за ним. Расстояние до перекреста с соседней улицей вроде было небольшое, но догнать того он не успел. Человек скрылся за поворотом.

Кира тоже вылезла из кустов. От долгого сидения на корточках затекли ноги. Она могла бы пробежаться вместе с остальными, но толку было бы мало. Получилась бы не легкая трусца, а жалкое ковыляние. Да и чем она могла помочь? Поэтому Самойлова осталась на месте, пытаясь на слух определить, что происходит за поворотом. Но было тихо. И это настораживало. Она на всякий случай достала из кармана телефон: вдруг придется звать брата на помощь.

Прошло минут пять, но Кузьмич не появлялся. Кира не выдержала и двинулась в том же направлении. Но как раз в этот момент на дороге появилась знакомая фигура. Шел Кузьмич возмутительно спокойно, как будто ничего не произошло.