Книга Больше не кукла, страница 9 – Ольга Островская

− Вылезай оттуда. Хватит строить из себя с-с-самого несчастного. Ты отлично чувствуеш-ш-шь, что мы больше не злимс-с-ся. По крайней мере, я.

Под столом управления слышится тихое шуршание и спустя минуту оттуда показывается светло-жёлтая лобастая голова.

− Ур-р-р?

− Пойдём, покормлю. Пока мы ещё на корабле, − зову мелкого в пищевой отсек.

Трещотка, как назвала его Женя, или Треш, как сократили уже мы с Са-ардом, с опаской поворачивает голову к моему брату, а потом действительно выбирается из-под стола полностью, являя нашим глазам новую деталь своей внешности – кожистые крылья лилового цвета.

В пищевом отсеке я достаю из охлаждающей камеры парочку плодов тапуры, так полюбившихся Трешем, пока мы вынуждено торчали в Аша-Ирон, и некоторое время молча наблюдаю, как малыш с аппетитом уминает их.

Когда от плодов остаются одни корешки, убираю их в утиль и снова поворачиваюсь к маленькому имар. Опускаюсь ниже, склоняясь у нему. Треш вопросительно поднимает голову.

− Покажи с-с-снова, − прошу его.

− Ур-р-р, − грустно ворчит Треш. Вовсю транслируя, что считает мою просьбу неразумной.

− Да. Я знаю. Но не могу иначе. Хочу увидеть её хотя бы так.

Каждый изнас справляется с болью и ожиданием по-своему.

Кто-то отращивает крылья в надежде на скорую встречу. Кто-то эмоционально закрывается, превращаясь в смертельно опасную сжатую пружину, готовую взорваться в любой момент. А я… я периодически позволяю маленькому имар обманывать моё сознание, показывая его воспоминания о той, ради которой я готов был умереть, а в результате она умерла ради нас с братом.

− Стр-р-р, − сдаётся Треш. Позволяет коснуться ладонью его головы.

И меня накрывает уже до мельчайших подробностей знакомым видением.

Мы находимся в просторной пустынной комнате, на большой кровати посредине помещения. Ко мне склоняется Женя. Исхудалая, уставшая, с синяками, проглядывающими через рваную сорочку. Короткие светлые волосы растрёпаны и припорошены белесой пылью.

− Ты сделаешь это, малыш? Как только дозовешься, как только они тебя услышат… Пожалуйста, покажи им всё, что я тебе сейчас скажу, − смотрит умоляюще. – Просто покажи им меня так, как ты сейчас видишь.

− У-р-р-р, − соглашается Трещотка. Именно в его воспоминаниях всё это происходит.

− Хорошо. Тогда запоминай. Послание следующее, − она зажмуривается, судорожно вздыхая. Сглатывает. Будто с силами собирается. И наконец открывает глаза. Чтобы посмотреть прямо на меня несчастным, лишённым надежды взглядом: − Са-ард и Шоа-дар, это я попросила этого маленького имар связаться с вами. Потому что не нашла другого способа. Пыталась докричаться до вас мысленно, как вы учили, но видимо все ментальные волны, как и другие сигналы, здесь глушатся высшими имар, или самой Хаманой. Я не знаю, была ли настоящей та встреча с вами, на которой я вроде как присутствовала меньше суток назад. Встреча, на которой вы от меня отказались. Если да, и вы действительно приняли такое решение, тогда это послание, наверное, уже не имеет никакого значения. Собственно, тогда оно до вас наверняка и не попадёт. Если же Хамана меня обманула и всё это было жестокой иллюзией, значит, существует большая вероятность, что вы появитесь на Имаран, либо потом как-то попытаетесь остановить эту чокнутую богаршу. Я просто не могу этого допустить. Потому что… потому что она вас убьёт. А ещё я не могу допустить, чтобы она моими руками поработила нашу с вами родную Вселенную, уничтожив триллионы жизней. А мне точно известно, что она собирается это сделать. Поэтому, я планирую во что бы то ни стало сорвать этот чёртов ритуал. Сбежать от неё у меня вряд ли получится, я уже пыталась, поэтому буду действовать уже на месте. А вас прошу – улетайте. Умоляю, не возвращайтесь и живите. И пусть у вас всё будет хорошо. Как мне было с вами.