Книга Больше не кукла, страница 10 – Ольга Островская

Последние слова она произносит, уже со слезами на глазах. И, закончив, поспешноотворачивается, вытирая мокрые щёки.

Мне до боли хочется протянуть руку и коснуться её. Прижать к себе. Спрятать в своих объятиях. Защитить от того ужаса, который малышке пришлось вынести потом. Остановить.

Но Треш с жалобным урчанием уворачивается от моего прикосновения. И видение исчезает, заставляя зарычать в безысходном отчаянии.

Остановить мы так и не успели. И защитить тоже.

− Зачем ты это делаешь с-с-снова? – голос брата вмиг заставляет меня вернуться в реальность.

Я молча выпрямляюсь. Треш, быстро перебирая лапами, прячется за меня. Всё ещё боится. Когда вышли из строя бортовые системы, брат впервые за довольно продолжительное время снова сорвался. От его вымораживающей ярости мозги плавились и удавиться хотелось. Я это пережил без труда. А вот Треш испугался не на шутку.

− Ты приш-ш-шёл читать мне нотации? – сужаю глаза. – После того, как поссорился с отцом из-за его приказа, подрался с главой Бронзовых, а потом ещё и нагрубил императору Са-оиру?

Са-ард мрачно сжимает челюсти. Напоминание о конфликте с Повелителем явно не прибавляет ему настроения. Нам повезло, что император Са-оир ограничился вызовом на поединок, а не убил его на месте. Правда, брату потом пришлось почти сутки в регенерационной капсуле провести восстанавливаясь после боя с прямым потомком Абсолюта. И отсидеть в карцере тридцать стандартных суток, отбывая наказание безмолвием за оскорбление Повелителя. Но хоть не казнили. И даже отпустили на Землю.

Собственно, именно после этого случая Са-ард и закрылся полностью. От всех. Может, даже хорошо, что с бортовыми системами так вышло. Он хотя бы выплеснул всё накопившееся напряжение. Что-то мне подсказывает, перед встречей с Женей это не лишнее. Нам ведь неизвестно, в каком она сейчас эмоциональном и физическом состоянии.

Мы ведь так и не сказали нашей малышке, что никогда не отказывались от неё, что нас тоже обманули. Не сказали, кто она для нас. Мы даже не прилетели за ней сразу. Захочет ли она теперь вернуться к нам? Согласится ли лететь с нами добровольно?

И простит ли то, что мы теперь вынуждены доставить её в Аша-Ирон независимо от её желания?

− Брат, давай не будем с-с-сориться сейчас, − примирительно поднимаю руки. – Да, я с-с-смотрел видение про Ж-ш-шеню. Мне нужно хоть что-то, чтобы не с-с-свихнуться,пока мы не нашли её. Воспоминания Треш-ш-ша немного помогают. Ты же сам пару раз прос-с-сил его о том же.

− Прос-с-сил, − роняет он лишённым эмоций голосом. − Но что бы Треш-ш-ш не показывал, это не с-с-смогло перекрыть то, что намертво запечатлено в моей памяти.

И я слишком хорошо знаю, о чём он говорит. Нам обоим никогда не забыть, как наша истинная бросилась грудью на остриё. Не стереть из памяти выворачивающее наизнанку, сжигающее в пепел чувство невосполнимой потери. Потому что оно до сих пор с нами.

− Думаю, эту боль может исцелить только Женя, − смотрю на брата. – Теперь, когда мы точно знаем, что она жива, осталось только найти и вернуть. Давай сделаем это. И нам обоим больше не понадобится ничем заменять её присутствие.

Женя

За последние два месяца для меня стало привычным, когда день проходит как будто мимо меня, словно в тумане. А вот когда время несётся вскачь, потому что слишком много всего происходит, не только вокруг меня, но и в моей голове, это то, от чего я уже успела отвыкнуть, даже забыла, каково это, не чувствовать себя снулой несчастной амёбой.