Книга Чародейка по соседству, страница 17 – Елена Эйхен

— Не плачь, солнышко, — попыталась я успокоить, протягивая руку. — Сейчас мы тебя отсюда заберём. Всё будет хорошо.

Но девочка лишь сильнее вжалась в свой жалкий плот, замахав руками, когда я попыталась приблизиться. Её испуганный взгляд метнулся куда-то за моей спиной.

— Ну и что это ещё такое? — раздался резкий, хрипловатый голос.

Кристиан. Остановился в двух шагах позади меня, руки на бёдрах, лицо озарено лунным светом — хмурое, недовольное, с глубокой складкой между бровей. Он смотрел на девочку как на неожиданную и крайне неприятную помеху.

— Кристиан! — сказала я. — Ты только не пугай её ещё больше! Видишь, она и так напугана до смерти!

Но произошло нечто неожиданное. Девочка перестала всхлипывать. Она долго смотрела на Кристиана. И вдруг потянула к нему ручонки. Тоненький, дрожащий голосок прозвучал в тишине:

— Хочу на ручки! К дяде!

Я замерла. Тётя Элизабет прикрыла рот ладонью. Кристиан… Кристиан просто остолбенел. Он посмотрел на протянутые к нему ручонки, потом на меня, потом снова на девочку, явно не понимая, чтопроисходит и как вообще стал «дядей».

— Она тебя просит, — тихо сказала я, пытаясь поймать его взгляд. Он выглядел так, будто ему только что предложили поймать дикого грифона голыми руками. — Возьми её. Видишь, она тебя не боится.

— Я? — Кристиан фыркнул, но его взгляд снова прилип к девочке. В его светлых глазах мелькнула растерянность. — Я же… я не умею…

— Возьми ребёнка, Кристиан, — настаивала я, уже почти приказывая. — Она промокла, замёрзла, напугана. Ей нужна помощь. Сейчас же!

Девочка снова всхлипнула, её нижняя губа задрожала, и она ещё решительнее потянулась к нему:

— На ручки!

Кристиан тяжело вздохнул, будто готовясь к казни. Он сделал шаг вперёд, к самой кромке воды. Его движения были неловкими, скованными. Наклонился. Сильные руки нерешительно обхватили хрупкое тельце девочки и подняли с мокрого плота. Она мгновенно вцепилась в него мёртвой хваткой, обвила шею и прижалась мокрым личиком к щеке. Затихла. Только довольное сопение нарушало тишину.

Кристиан замер, держа ребёнка на руках, как неопознанный и слегка опасный артефакт. Он стоял по щиколотку в воде, совершенно неподвижный, глядя куда-то поверх головы девочки с выражением глубочайшего недоумения на лице. Казалось, он боялся пошевелиться, чтобы не сломать хрупкую ношу. В его глазах, обычно таких колючих и настороженных, я видела нарастающую панику. И что-то ещё… мягкое, неуловимое, глубоко спрятанное. Он был явно растроган этим внезапным доверием маленького, напуганного существа, но изо всех сил старался этого не показать.

— Ну вот, — прошептала тётя Элизабет, утирая слезу платочком. — Видишь, Эмилия? Душа-то у него добрая, хоть и прячет под колючками. Держит-то как… бережно.

— Давайте уже в дом, — пробурчал Кристиан, наконец очнувшись. Он осторожно выбрался на берег. — Холодно тут. И она… прилипла.

Сосед зашагал по тропинке, неся девочку на руках.

Мы — следом. Тётя Элизабет шептала что-то успокаивающее девочке, но та не реагировала, уткнувшись в плечо Кристиана. Я глядела на эту невероятную картину: суровый, замкнутый мужчина, пытающийся казаться недовольным, осторожно нёс маленького ребёнка. Что-то тёплое и щемящее сжалось в груди.

Кристиан направился прямиком к моему крыльцу и сел на верхнюю ступеньку.