Книга Чародейка по соседству, страница 15 – Елена Эйхен

Вроде всё сходилось.

Её рассказ был гладким, как отполированный речной камешек — и таким же непроницаемым. Где-то внутри меня шевельнулось смутное, едва уловимое подозрение… но прогнать пожилую женщину, которая появилась на пороге с таким теплом в голосе (пусть и с туманными объяснениями), я не могла. Совесть не позволила бы, даже если она трижды самозванка.

— Ну… — вздохнула я. — Добро пожаловать, тётя Элизабет. Только сразу предупреждаю: звать вас особенно некуда. Дом, как видите, требует вложений — не только души, но и лома с топором. Места мало, удобств ещё меньше.

— Пустяки, родная, пустяки! — бодро отмахнулась тётя Элизабет и, не колеблясь ни секунды, переступила порог, будто возвращалась в родные хоромы. Она оглядела прихожую: голые стены, просевший пол, пыльные паутинки в углах. — Ох, мило! — воскликнула она с неподдельным восторгом. — Настоящий уголок для вдохновения! Я ведь не привереда, Эмилия. Главное — крыша над головой и доброе сердце рядом. А уж обосноваться мы с тобой сумеем! Я рукодельница, и в порядок дом привести — для меня одно удовольствие!

С этими словами она сняла свой поношенный плащ и ловко повесила его на единственный гвоздь, торчащий из стены.

Я смотрела, как он покачивается в такт еёшагам, и ощущала, как контроль над ситуацией — и без того зыбкий — окончательно ускользает из моих рук.

В животе громко заурчало. Голод, мучивший с самого утра, напомнил о себе самым убедительным способом.

— Тётя, — сказала я, стараясь вернуть разговор в более практичное русло, — прошу прощения, но я ужасно голодна. Со вчера почти ничего не ела. Вся моя скромная провизия — в телеге. Она стоит… — я кивнула в сторону забора, за которым виднелся угол повозки, — … возле дома соседа. Если мы перетаскаем всё сюда, я смогу хоть что-то сварганить.

— Возле соседа? — тётя Элизабет нахмурилась, но уже через мгновение её лицо просветлело. — Ну и отлично! Разомнём косточки! Пошли, родная, пошли. Голод не тётка, как говорится… Тётка здесь только я! — весело заявила она и захихикала своей шутке, явно довольная игрой слов.

Повозка, битком набитая узлами, мешками и ящиками, стояла у соседского крыльца, частично загромождая подход в дом. Я внутренне поморщилась. Мог бы хоть оставить поближе к моему дому. Ух, какой!

Мы едва подошли к задку телеги, и я только протянула руку к первому тюку, как дверь соседнего дома со скрипом распахнулась. На пороге появился Кристиан.

Он выглядел так, будто только что проглотил осиное гнездо. Светлые глаза метали искры, губы были сжаты в тонкую линию. Он держался за косяк, и почему-то мне показалось, что под этой напряжённой позой прячется усталость. Он был измотан — чем, неясно, но это ощущалось.

— Надеюсь, вы насладились тишиной, — процедил он. Голос у него был хрипловатый. — Потому что я — нет.

По спине пробежали знакомые иголки раздражения. Усталость, голод и внезапное вторжение тёти Элизабет истончили моё терпение до состояния рваной паутинки.

— Давно не виделись, сосед, — парировала я. — Кто же виноват, что мои вещи оказались у твоего порога⁈ Не знаешь? А что до тишины… Наверное, у тебя слишком большие уши — вот и кажется, что мы говорим громко.

Тётя Элизабет, стоявшая чуть в стороне, переводила взгляд то на меня, то на Кристиана. Глаза у неё округлились от любопытства — в них уже разгоралась искра интереса, как у зрителя перед началом спектакля.