Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 66 – Коллектив авторов

Та самая девушка в фиолетовом размахивала руками, «подбадривая» новостями.

– Два-три часа…

– Торопитесь куда-то? – Редд выглядел чрезвычайно спокойным для ситуации, в которой мы оказались.

– Отец ждет нас дома.

– Вы когда-нибудь смотрели на город с высоты вечером?

– Кажется, нет.

– Тогда это отличная возможность.

Сначала я не поняла, о чем он говорит. Но когда начало темнеть, город преобразился, и стало очевидно: неоновые вывески парка, фонари, освещающие улицы, фары проезжающих машин. Все это создавало волшебный вид. Правда, Винни его не дождалась, засопев где-то полчаса назад.

– Выглядит… магически.

Редд приблизился ко мне и шепнул на ухо:

– Ты когда-нибудь была на крышах?

Он опалил шею горячим дыханием. И я изо всех сил пыталась держать лицо, чтобы он не видел, как воздействует на меня.

– Нет.

– Я мог бы показать тебе очень красивые виды.

Я закусила губу от предвкушения.

– Если мы когда-нибудь спустимся отсюда, было бы здорово.

Он засмеялся. И я впервые услышала его смех. Такой чистый и настоящий.

– Если за нами не приедут, я найду способ, как спустить нас отсюда.

Это звучало так… так по-мужски, что я поверила.

– Расскажешь, что значит твоя татуировка?

– Многое.

Он задумался. Его челюсть напряглась. Редд, согнувшись, приблизился.

– Я выжил после удара молнии. Теперь она символ жизни для меня. И удачи. Вселенная была благосклонна ко мне.

– Удар молнии? Боже… Как ты это пережил?

– Сам не знаю. Помню только момент перед ударом, а потом больницу.

– Ты счастливчик.

Он грустно улыбнулся.

– Согласен с тобой. Но точно узнаем после Рождества.

– Почему после него?

– Хочу загадать одно желание.

– О, так вот оно что. Не расскажешь ведь?

Он качнул головой. Его таинственные глаза засияли. Секреты Редда затанцевали танго.

– А у тебя есть заветное желание?

– Да. – Оно, конечно же, было связано с отцом. – Хочу, чтобы наш папа стал прежним. Уделял нам с Винни время и заботился.

Ладонь Редда вновь нащупала мою, и он переплел наши пальцы.

– Пусть оно сбудется.

– И твое, Редд.

Когда что-то мокрое упало мне на щеку, я удивленно нахмурилась. Мы с Реддом одновременно подняли голову.

– Снег, – сказал он, посмеиваясь.

– Снег? Но его же не обещали. Откуда он?

Редд продолжал смеяться. Он смеялся до тех пор, пока слезы не выступили на глазах.

– Ты не поверишь, Хоуп.

– Что?

– Только что сбылось мое желание.

– Ты загадал снег?

– Ага, – он казался невероятно счастливым.

– Зачем?

– Когда я увидел тебя сегодня, то захотел нарисовать картину. Тебя зимой. И для полного погружения не хватало только снега.

Я ошарашенно заморгала. Смущение накрыло с головой. Щеки, по ощущениям, стали алыми.

– Все ровно так, как я и хотел изобразить.

– Мне неловко, – призналась я.

– Прости. Обычно я не рассказываю о портретах тем, кого рисую.

Редд смотрел на меня так, словно запоминал каждую деталь. На моем лице. Вокруг. Все, что могло бы помочь ему.

– Я бы хотела увидеть эту картину, когда ты закончишь ее. Это возможно?

Он замялся, и теперь я заметила смущение на его лице.

– Если ты этого хочешь.

Телефон завибрировал в кармане. Я потянулась за ним, надеясь, что звук не разбудит Винни.

«Папа»– загорелось на дисплее.

Что ж, пусть знает, где мы, раз так занят на работе. Пусть знает, что его дела лишили нас катка и мы пришли в парк без его помощи.

– Да, – ответила я.