Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 65 – Коллектив авторов

– И как тебе удалось отгадать?

– По глазам.

– Глаза – зеркало души?

Он кивнул. А вот его, темные, с узорами у зрачка, совсем не давали его разгадать.

– Мы уже так высоко! – Винни громко выдохнула от восторга. А я напряглась. Мне стало не по себе. Я старалась не смотреть вниз. Раньше страха высоты не было. Что со мной происходит в этот раз…

– Здесь не так высоко, – вдруг произнес Редд, – 183 фута^[8].

– Ага.

Мы почти добрались до середины и остановились. Громкой скрипучий звук заставил поморщиться.

– Что это? – спросила Винни. – Оно делает остановку прямо наверху?

Редд прищурился и осмотрелся. И когда он сжал челюсти, я поняла, что так быть не должно. Пара возгласов раздалась из соседних кабинок.

– Да, – сомнительно произнес он, – сделали остановку для нас. Вероятно, хотят, чтобы мы испугались.

– Круто, – Винни подняла большой палец вверх, – мне нестрашно. Наоборот, весело. А тебе, Хоуп?

– Очень, – саркастично ответила я.

Прошло две минуты с тех пор, как колесо перестало двигаться. И мной овладело беспокойство.

– Редд, м-м, это нормально?

Он убедился, что Винни смотрит в окно, и тихо сказал:

– Похоже, что нет.

– И что нам делать?

– Не паниковать.

Но я уже. Мы зависли на высоте. Под Рождество. Неизвестно, что будет дальше. И как нас достанут отсюда.

Я ощутила легкое головокружение и опустила голову в пол, прикрыв глаза. Дышала так часто, как могла. Издалека слышала голос Винни. Она спрашивала что-то у Редда. А я пыталась не отключиться.

– Эй, ангел, – бархатный голос нового знакомого раздавался сквозь шум в ушах, – вернись к нам. Не зарывайся в мыслях.

Мысли поймали в свою паутину.

– Какой у твоей сестры любимый десерт?

– Брауни с ванильным мороженым.

– Давай-ка, как спустимся, отведем ее в кафе и накормим им.

– А меня? Я тоже люблю брауни.

– И тебя, конечно. Только помоги мне с одним делом.

А дальше я перестала слышать их разговор. К горлу подступила тошнота. Проклятье. Я задрожала.

– Хоуп, ты замерзла? – Винни дотронулась до моих ушей, и я вздрогнула.

– Нет, – солгала я.

– Она врет. И еще не взяла шапку. Редд, помоги мне согреть ее.

Винни взяла мои ладони в свои и начала их тереть. Но ее маленькие ручки давали мало тепла. Редд коснулся следующим. И его прикосновение обожгло меня. Клянусь, электрический импульс пронесся по всему телу. Я начала приходить в себя.

– Какой твой любимый цвет, Хоуп? – спросил он, хотя сейчас это было совершенно неважно.

– Зеленый. А твой?

– Тоже. Чем ты увлекаешься?

Кажется, с каждым последующим вопросом меня стало отпускать. Паника медленно испарялась.

– Волейболом.

– Она капитан команды в университете! – добавила Винни.

– Впечатляюще, Хоуп.

– А чем ты занимаешься?

– Рисую.

Я испытала разочарование, когда Редд отпустил мои руки. Но потом сердце вновь затрепетало. Сняв шарф со своей шеи, он протянул его мне. И не знаю, от чего удивление было сильнее: от этого жеста или огромной черно-синей татуировки в виде молнии, красовавшейся на коже.

– Ого! Это твой эскиз?

Он кивнул и стал обматывать мою голову и шею шарфом. Ткань пахла шоколадом.

– Красиво. Что еще ты любишь рисовать?

– Голоса в голове сами говорят, что мне нарисовать.

Я хотела было сказать, как это потрясающе, но громкоговоритель перебил меня:

– Эй! Механизм сломался, но мы скоро все починим. Я уже вызвала бригаду. Они будут в течение двух-трех часов.