Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 55 – Коллектив авторов

Фонарщик резко остановился, едва не поскользнувшись на гладком снегу.

– Вы следите за мной?

– Иногда, – с самым непосредственным видом пожала плечами Рулая, зависнув над ним.

– У вас что, своих дел нет?

– Отчего же, дела есть. Следить за вами, например. А еще я люблю летать по городу и обедать на крышах.

– А работа?

Рулая взмахнула руками, изображая то ли птицу, то ли приготовившегося к трюку акробата.

– Я развожу цветы, – сказала она, плавно опустив руки. – Букеты, композиции, цветы в горшках. Как понимаете, в декабре у меня достаточно много свободного времени.

Она улыбнулась, а Интрикий нахмурился. Брови фонарщика совсем заиндевели, придавая ему вид грозного старца.

– Если я отвечу на ваш вопрос, вы оставите меня?

– Так точно, – кивнула она.

Громко выдохнув, Интрикий поправил съехавший набекрень цилиндр.

– Почему вы летаете? – спросил он ее. – Ведь человечество уже как полвека пользуется самолетами, дирижаблями, воздушными шарами.

Девушка горделиво вздернула нос.

– Свободный полет левитантов – это другое…

– То же самое и со светом, – перебил фонарщик, избегая ее взгляда. – Иллюзорный свет – как банка малинового варенья, которое сварила бабушка в своей булькающей кастрюльке. Он особенный. А электричество можно сравнить с банкой малинового джема с полки придорожного магазина. – Интрикий провел рукой по нахмуренному лбу. – Я думаю, в погоне за прогрессом не стоит забывать и о наших особенностях, наших талантах, которые, возможно, и замедляют процесс, зато удовольствия с ними получаешь в разы больше. Своим поведением я всего лишь проявляю уважение к своей природе. Такого ответа довольно?

Фонарщик резко отвернулся от нее, отчего цилиндр его упал. Поправившись, он зашагал к ближайшему темному фонарю, а тишина, которая сопровождала его в этом походе, свидетельствовала о приятном – настырная девушка наконец-то улетела.

Ближайшие часы долговязый фонарщик ступал от фонаря к фонарю, зажигал облако за облаком, встречая на пути уже вовсю празднующих граффов. Когда зажегся фонарь у двери крохотной кофейни, сквозь украшенное морозом окно Интрикий увидел сверкающую гирляндами высокую ель, а рядом – попивающих какао снегоуборщиков, чьи лопаты подпирали каменные стены снаружи.

Чем ближе подкрадывалась полночь, тем тише становилось на улице. Детский смех хаотично перемещался внутрь домов, улицу вместе с фонарями освещало все больше окон. Работы фонарщику предстояло еще много, но он не огорчался – как и последние десять лет, он встретит Новый год здесь, на похрустывающих дорожках улицы Пересмешников. Среди горящих иллюзорным светом фонарей, вязкой как мед тишины и под усыпанным звездами небом.

Следующий фонарь осветил узкую подворотню, из которой выскочила стая собак. Чуть не опрокинув лестницу, стая унеслась вверх по улице, а Интрикию пришлось крепко вцепиться за поручни, чтобы не упасть.

– Мириады звезд обещали вьюгу.

Голос спустился сверху, и от неожиданного его появления Интрикий вновь едва не упал. Рулая опустилась на уровень плафона, стряхнула со своей пунцовой шапки снег и стала вглядываться в светящуюся внутри сферу.

– Что вы здесь делаете?! – спросил ее Интрикий, заметно посуровев. – На часах без десяти полночь.

– Знаю. Потому я и здесь.

– Летите домой. Вас ждет семья.

– Ой, моя семья только рада моему уходу. Этой ночью никто не будет досаждать им нравоучениями. Настоящий подарок.