Книга Баронство в подарок, страница 6 – Экле Дар

Это было одновременно пугающе и обнадеживающе. Значит, какие-то базовые знания старой Гайдэ остались. Язык, письмо. Это был мой фундамент.

Элла принесла обед — уже не похлебку, а тушеного кролика с корнеплодами и свежий хлеб. Еда была простой, но сытной. Пока я ела, я попыталась завести разговор.

— Элла, как давно ты здесь служишь?

Девушка вздрогнула, словно ее укололи.

— Год, барышня. С прошлой зимы.

— А твоя семья здесь, в поместье?

— Нет... родители в деревне, — она отвечала односложно, явно опасаясь сказать лишнего.

Я не стала давить. Вместо этого я улыбнулась.

— Спасибо. Еда очень вкусная.

Элла снова посмотрела на меня с тем же недоумением, быстро собрала поднос и почти выбежала из комнаты.

Я подошла к окну. Снег искрился на солнце. Где-то там был мир, в который я попала. Мир с законами, которые мне предстояло изучить. С врагами, которых нужно было обойти. И с шестью годами в запасе.

Я посмотрела на свою руку — худую, детскую. Но внутри была я. Полина Иванова. С ее знаниями, ее упрямством и ее жутким, черным юмором.

«Ну что ж, Гайдэ, — мысленно сказала я своему новому отражению в темном оконном стекле. — Принимаем поздравления с новосельем. Теперь главное — не сойти с ума от скуки в этой клетке. И, пожалуй, выжить».

Мои новые покои стали оперативным штабом. Первые дни я посвятила изучению территории и расстановке сил. Я играла роль тихой, послушной девочки, которая с интересом, но без лишних вопросов, осваивается после «болезни».

Элла, моя тюремщица-горничная, постепенно начала расслабляться. Я не требовала невозможного, не капризничала, а наоборот — всегда благодарила ее за малейшую услугу. Лесть и демонстративная беспомощность — отличные инструменты.

— Элла, я никак не могу запомнить, куда ведет этот коридор? — жаловалась я, наигранно хмурясь у двери.

— В западное крыло, барышня. Там кладовые и покои господина Регента. Туда без надобности ходить не стоит.

— Ах, понятно. Спасибо, ты меня просто спасаешь.

Так, по крупицам, я складывала карту замка в голове. Западное крыло — логово Торвальда, территория повышенной опасности. Восточное — хозяйственные постройки, кухня, комнаты прислуги. Мое крыло считалось «гостевым» и было почти пустым.

Свободу мне даровали ограниченную. Я могла гулять по внутреннему двору и главному залу — всегда под бдительным взглядом Эллы или одного из стражников. Но и этого было достаточно.

Именно в главном зале я сделала первое важное открытие. Было холодно, из окон дуло, и я, потирая замерзшие руки, инстинктивно потянулась к огромному камину, ожидая увидеть языки пламени. Но в камине не было ни полена, ни угля. Вместо них на постаменте лежал шероховатый серый камень, испещренный мерцающими прожилками. От него исходил ровный, сухой жар, как от хорошей батареи центрального отопления.

Я застыла, уставившись на него. Это нарушало все известные мне законы физики.

— Элла, а это что? — спросила я, стараясь, чтобы в голосе звучало лишь детское любопытство.

— О, это тепловой камень, барышня, — охотно объяснила она, уже привыкнув к моим «глупым» вопросам. — Маги его создают. Очень дорогой. Господин Регент привез его из столицы. Греет главный зал всю зиму без дров.

Маги. Создают. Дорогой.

В моем мозгу, привыкшем к рациональным объяснениям, что-то щелкнуло. Значит, магия здесь — не сказка. Это часть быта. Дорогая и, судя по всему, доступная не всем.