Книга Баронство в подарок, страница 4 – Экле Дар

Я не ответила, лишь опустила голову, позволяя волосам скрыть лицо. Пусть думает, что я подавлена и сломлена. Это было ему выгодно. Это было безопасно для меня. Пока что.

— Твое молчание — знак согласия, — заключил он, останавливаясь передо мной. — Брак с моим сыном, Фредериком, — это не просто моя прихоть. Это воля твоей покойной матери. Это необходимость для укрепления нашего рода и будущего баронства. Твои детские фантазии о... какой-то другой жизни — не более чем каприз.

В его словах сквозила такая уверенность в своей правоте, такая спокойная жестокость, что по коже пробежали мурашки. Это был не просто мерзавец. Это был хозяин положения, привыкший ломать судьбы по своей прихоти.

Я сделала вид, что сглатываю, и прошептала, нарочно вкладывая в голос дрожь:

— Я... я понимаю, господин Регент.

— Понимаешь? — он усмехнулся, коротко и сухо. — Сомневаюсь. Но ты поймешь. Рано или поздно. Вопрос лишь в том, на каких условиях это произойдет. Я не хочу иметь дело с истеричной девицей. Мне нужна покорная, разумная невестка, которая знает свое место.

Он ждал ответа. Я знала, что следующими словами определятся ближайшие месяцы моей жизни. Прямой отказ — верный путь обратнок голодному пайку и полной изоляции. Слишком рьяное согласие — может показаться подозрительным. Нужна была золотая середина. Покорность, но с крохотным намеком на остатки воли.

— Я не хочу... больше сидеть здесь, — тихо сказала я, все еще не поднимая глаз. — Мне страшно. И... я не хочу позорить имя моих родителей. И... ваше.

Я позволила голосу сорваться на последних словах, изобразив искреннее беспокойство о его репутации. Лесть — примитивно, но почти всегда действенно.

Он молчал секунду, оценивая.

— И что ты предлагаешь?

— Вы сказали... о браке с вашим сыном, — я осторожно подняла на него взгляд, стараясь, чтобы в глазах читалась лишь покорность и усталость. — Фредерику... сколько ему? Двенадцать? Он еще ребенок. И я... я тоже. — Я сделала паузу, давая ему услышать здравый смысл в моих словах. — Если мы оба повзрослеем... если я научусь всему, что должна знать будущая жена... возможно, наш союз будет... крепче.

Я видела, как в его глазах мелькнула мысль. Он рассчитывал сломить меня быстро, но мое предложение сулило более стабильные и долгосрочные дивиденды. Воспитанная, лояльная невестка была куда лучше забитой и запуганной.

— Ты просишь отсрочки? — уточнил он, и в голосе послышались нотки любопытства.

— Я прошу... времени, — поправила я его снова тихим, но уже чуть более твердым голосом. — Времени, чтобы принять свою судьбу. До его совершеннолетия. До восемнадцати лет. Как и положено по закону.

Я блефовала, не зная местных законов, но звучало это логично. Взрослый мужчина и взрослая женщина — куда более прочная связка.

Торвальд задумался. Шесть лет. Шесть лет полного контроля над баронством и над мной. Шесть лет на то, чтобы вышколить меня в идеальную жену для своего сына. С точки зрения стратегии — идеально.

— До его совершеннолетия, — наконец произнес он, и в его тоне я уловила согласие. — Но это не значит, что обручение не будет объявлено. Оно будет. Официально. И с этого дня ты начнешь готовиться к своей роли. Учиться. Этикету, управлению имением, всему, что я посчитаю нужным. Никаких капризов. Никаких отказов. Ты поняла?