Книга Баронство в подарок, страница 40 – Экле Дар

Через минуту все было кончено. Двое нападавших лежали без движения, сраженные ударами стражников. Остальные трое, включая того, с перебитой рукой, были сбиты с ног и обезоружены, прижаты к земле. Шрамый, их предводитель, хрипел под коленом Хаггара.

— Ублюдки! — рычал капитан стражи. — Сунулись к баронессе!

Я подошла ближе, все еще сжимая рукоять меча. Сердце колотилось, но разум был холоден. Я смотрела на этих людей. Они были грязные, истощенные, в их глазах читался не расчет бандитов, а отчаяние загнанных зверей.

— Кто вы? — спросила я ровным, негромким голосом.

Шрамый плюнул в мою сторону, но Хаггар сильнее нажал коленом, заставив его захрипеть.

— Никто мы! Хотелипоесть, вот и все!

— Врешь, — парировала я. — Голодные люди воруют кур или просят милостыню. Нападать на вооруженный отряд — это самоубийство. Вы либо отчаянные глупцы, либо беглецы. Говори. Откуда?

Один из других, помоложе, с трясущимися руками, не выдержал.

— С севера... из графства Ульрих... Бежим...

— От чего бежите? — настаивала я.

— От голода! От налогов! — выкрикнул юноша, и в его голосе прорвалась настоящая, неподдельная боль. — Сеньор забрал последнюю скотину, урожай весь... Кто мог — ушел в разбойники, а мы... мы просто хотели уйти куда подальше, работу найти... Три дня не ели... Увидели вас, подумали, богатые господа...

История была банальной и оттого еще более горькой. Не чудовища, не закоренелые преступники. Обычные крестьяне, доведенные до отчаяния жадностью своего сеньора. Та самая ситуация, которую я так боялась когда-то увидеть в Рокорте.

Хаггар посмотрел на меня.

— Приказ, барышня? Обычно за разбой на дорогах — виселица. Быстро и наглядно для других.

Я видела, как побелели лица пленных. Юноша закрыл лицо руками.

Виселица... Простое, быстрое решение. Устрашить потенциальных последователей. Избавиться от проблемы. Но я смотрела на их худые, изможденные тела и вспоминала лица своих крестьян два года назад. Такие же отчаянные, такие же безнадежные.

— Нет, — тихо, но четко сказала я. Все стражи повернулись ко мне. — Виселица — это слишком легко для них. Они хотели есть? Хотели работы? Хорошо. Они ее получат.

Я подошла к шараму, все еще лежащему в грязи.

— Вы совершили нападение на дворянку. По закону, ваша жизнь принадлежит мне. Я могла бы ее забрать. Но я даю вам шанс. Шесть месяцев. Шесть месяцев каторжного труда на строительстве дорог в моем баронстве. Вы будете есть — скудно, но регулярно. Вы будете работать — до седьмого пота. Вы будете охраняться. Попытка побега будет расценена как отказ от моего милосердия и караться смертью на месте. Если за шесть месяцев вы проявите себя с лучшей стороны и не доставите проблем, ваше наказание будет считаться отбытым. После этого вы сможете уйти. Или... остаться в Рокорте как вольные работники, если найдете себе применение. Выбирайте. Работа или виселица. Сейчас.

В глазах шрамового бушевала война — гордость и ненависть против инстинкта выживания. Он посмотрел на своихтоварищей, на юношу, который смотрел на него с мольбой.

— Работа... — просипел он наконец, опуская голову.

— Хорошо, — я повернулась к Хаггару. — Разоружить их, перевязать раны. Связать и посадить на повозку. С этого момента они — каторжане. Первый же срыв — ваша воля, капитан.

Хаггар кивнул, в его взгляде читалось одобрение. Он был солдатом и ценил прагматизм. Смерть этих людей не принесла бы баронству ничего, кроме лишних тел. А рабочие руки были всегда нужны.