Книга Баронство в подарок, страница 100 – Экле Дар

Эван, как образцовый муж, пусть и временный, взял на себя обязанность обучить меня. И вот мы оказались в большом пустом зале с зеркальными стенами, где когда-то я училась аджарским поклонам.

Сначала все было неловко. Он был собран и деловит.

— Основное движение — как в вальсе, но с добавлением магического импульса на третьем такте, — объяснял он, держа мою руку с чисто профессиональной отстраненностью. — Здесь мы не просто кружимся. Мы создаем энергетический вихрь. Почувствуй ритм.

Музыка лилась из невидимого источника — томная, мелодичная, с тем самым волшебным, чуть заметным подергиванием ритма, которое означало вплетение магии. Он положил руку мне на талию, его ладонь была теплойдаже через ткань платья. Моя рука легла на его плечо.

Первый шаг. Второй. Третий. И на третьем такте он слегка нажал на мою талию, направляя, и в тот же миг я почувствовала легкий всплеск его магии — не грубый, а едва уловимый, словно дуновение ветра. Мое собственное силовое поле откликнулось ему, и наше вражение внезапно стало плавным, невесомым, почти полетом.

— Вот так, — его голос прозвучал прямо у моего уха, и дыхание его коснулось кожи, заставляя вздрогнуть. — Чувствуешь? Это резонанс.

Мы продолжали танцевать. С каждым новым кругом деловитость таяла, как иней под утренним солнцем. Его рука на моей талии уже не просто направляла — она ощупывала изгиб, притягивала меня ближе. Моя рука на его плече чувствовала напряжение мощных мышц под тонкой тканью. Мы уже не смотрели на ноги, мы смотрели друг на друга.

Зеркала вокруг умножали наши отражения — бесконечную вереницу его темной фигуры и моей светлой, кружащихся в немом диалоге. Его шутки стали тише, больше для галочки.

— Если бы мои учителя в академии видели, как я использую магию силы для вальса, они бы лишились чувств, — пробормотал он, и его губы дрогнули в улыбке, но глаза были серьезными.

— Может, они просто не умели жить, — выдохнула я, чувствуя, как кружится голова не от вращения, а от близости.

— О, это точно, — он крутанул меня, и я прижалась к его груди, чувствуя, как бьется его сердце. Оно стучало часто-часто, совсем не в такт размеренной музыке. — Они были скучными занудами. В отличие от нас.

«В отличие от нас». Эти слова повисли в воздухе. Мы. Он сказал «мы». Он держал меня, и его объятия были уже не просто частью танца. Они были… убежищем. И я не спешила вырываться. Наоборот, я прильнула к нему, позволяя ему вести, позволяя магии виться вокруг нас, создавая наш собственный, маленький, сияющий мирок.

Временами он замолкал, и мы просто танцевали. Его щека почти касалась моей, его дыхание смешивалось с моим. Напряжение росло, сладкое и мучительное. Казалось, еще мгновение — и он скажет что-то. Что-то настоящее. Но затем музыка доходила до паузы, и он отступал на шаг, его маска шута мгновенно возвращалась на место.

— Ну что, — говорил он с натянутой улыбкой, — готовы покорить двор и доказать, что наш фиктивный брак был самым грациозным за всю историю Аджарии?

И я смеялась,но смех был горьким. Потому что в эти минуты танца, в этих невольных, затянувшихся объятиях, я понимала — это не фикция. Для меня это стало самой что ни на есть настоящей, оглушительной реальностью. И я видела в его гладах, в том, как он не отпускал мою руку, в том, как затихал, прижимая меня к себе, что для него это тоже не было игрой.