Книга Цвет верности – синий, страница 2 – Лена Хейди

— Меня всё устраивает, — заверила я её.

— Тебе всего двадцать два! А ты живёшь с крысой. Она даже на заставке твоего телефона, — сокрушённо покачала головой женщина и обратилась к начальнику: — Андрей, ты же видишь, какая хорошая девка пропадает! Найди ты ей жениха среди друзей. Ну, или среди сыновей твоих друзей, — уточнила она.

— Да я бы рад, Павловна, но не могу ведь! Был бы я холостой — сам бы на ней женился! Но моя Маринка с меня скальп снимет за одни только мысли об этом. Да и вообще, зачем двадцатидвухлетней девчонке сорокапятилетние мужики? Мои друзья, даже те, что в разводе, ей не подойдут. А их отпрыски — сплошь раздолбаи, даже посоветовать некого. Сын Макса — драчун, сын Игоря — наркоман. У Лёхи вообще сыновей нет, только две дочки. Так что извините, девчонки: был бы рад помочь, но не могу. Сваха из меня так себе, — вздохнул он.

— Не надо меня ни к кому сватать, — попросила я коллег. — Мне и так хорошо.

Я не злилась, что Инна Павловна так бесцеремонно влезала в мою личную жизнь и давала мне непрошенные советы. Знаю, что она относилась ко мне как к родной и очень за меня переживала. После смерти моих родителей её забота грела мне душу.

Коллеги не догадывались, что я уже успела побывать замужем и развелась со своим супругом из-за измены. Он решил покувыркаться внашей спальне с моей лучшей подругой, Полиной. Застукала их на месте преступления, вернувшись домой раньше обычного.

Не дожидаясь неминуемой кары от моей сковородки, Полька стрелой вылетела из нашей квартиры. Вещи Родиона и он сам полетели следом.

Я была уверена, что после развода эти двое сойдутся, но нет. Знакомые рассказали, что Родион тихо спивается, а Полина уехала за границу в поисках личного счастья и толстого кошелька с британским акцентом.

Мне потребовался год, чтобы собрать себя по осколкам. Бывший супруг несколько раз порывался вернуться, рыдал в деятельном раскаянии, задаривал цветами и подарками, но мне было противно даже смотреть на него, не то что разговаривать.

Квартиру нам делить не пришлось: она досталась мне в наследство от бабушки задолго до того, как мы с ним познакомились. Детей, к счастью, тоже не было. Поэтому процедура развода прошла довольно легко и просто.

Вот только после такого эпичного конца своей семейной жизни мне не хотелось подпускать к себе не только бывшего благоверного, но и мужчин вообще. Каждый раз, глядя на симпатичного парня, я думала: «А ведь Родион тоже когда-то был таким — милым, заботливым, обходительным. Клялся в любви до гроба… И чем это закончилось? Поженились, когда мне исполнилось восемнадцать, развелись за неделю до моего двадцатилетия. Два года жизни в обмане и лжи».

Моя сестра видела, как я изменилась, пыталась даже записать меня к психологу. Но я отказалась. Может быть, когда-нибудь позже. Не сейчас.

Пока что мой замкнутый мирок и пушистый компаньон Ларисочка меня вполне устраивали. Любимая работа, замечательный коллектив, уютная квартира — я впервые за долгое время достигла душевного равновесия.

И покусаю любого, кто захочет потревожить мою скорлупу.

— Тут вообще когда-нибудь снег чистят?! — возмутилась наш главбух.

— Спокойно, Павловна, мы почти пришли! — подбодрил её начальник.

— Конничива-а-а! — заорали высыпавшие на мороз японцы.