Книга Их темная Дарлинг, страница 83 – Никки Сент Кроу

Прямо сейчас, когда гнев пылает, как открытая рана, единственное, чего мне хочется, – это высказать Сми один на один всё, что я думаю о её проступках и неверности. Сми была единственным человеком, который слушал меня и никогда не осуждал.

В глубине души я знаю, что её решение было самым безопасным.

Логичным.

Не мотивированным жадностью, эмоциями или страхом.

Она хотела защитить меня.

Я знаю, что это так.

И всё же…

Сми подходит ко мне, отнимает у меня ручку дорожной сумки и заключает меня в объятия.

Когда мне было одиннадцать, у меня была кошка, и её растоптала лошадь. Я держал её изуродованное тельце в руках и рыдал.

Мой отец нашёл меня, вырвал кошку у меня из рук, швырнул в ближайшие кусты и сказал, чтобы я перестал вести себя как слюнтяй.

Я отказываюсь проливать слезы.

Это дурные манеры как они есть.

Я подаюсь к Сми и обнимаю её в ответ.

– Прости, Джез. – Она отстраняется, засовывает руки в карманы брюк. Минута нашей слабости прошла, и мы больше никогда не будем об этом говорить.

– Я остаюсь, – говорит она.

Я киваю. Наверное, это к лучшему.

Но всё равно кажется, будто я оставляю здесь вместе с ней часть себя.

Я не могу вернуться. Питер Пэн ясно дал это понять.

– Дом твой, – говорю я ей. – Город тоже. Делай с ним что хочешь.

– А Крокодил?

Я смотрю мимо неё в сторону коридора и лестницы, словно чувствую его даже за пределами досягаемости.

Он снова слаб и уязвим в моём доме, на моей кровати. Я мог бы убить его.

Я хочу убить его.

Но вначале я хочу отыскать Венди Дарлинг и увидеть его лицо, когда он догонит меня и поймёт, что я победил.

– Если он очнётся, то скажи ему, куда именно я отправился.

– Ещё один бой, Джез?

– Последний, Сми.

Волк знает, что грядёт. Но хоть он и знает, помешать этому не в силах.

Да, у Питера Пэна есть его тень, и Тень Смерти снова призвана, но остров не обретёт покой, пока Питер Пэн не осознает своё место.

И человек, возможно, обладающий природой бога, должен сначала разобраться со своим прошлым.

Если он хочет стать тем, кем должен быть, ему придётся вступить в противостояние с тем, кем он был.

Волк наблюдает за лагуной из подлеска. День только начался, свет пока тусклый.

Королева фейри с трудом выбирается из леса, волоча за собой тяжёлый трон.

Она кряхтит, бранится, таща его по песку, потом поворачивается, перехватывает удобнее и вновь бранится. Хоть она и королева, но волк чувствует в ней только девушку.

На полпути к пляжу она останавливается вытереть пот со лба. Её крылья тревожно трепещут позади, отливая то красным, то жёлтым, то зелёным, то оранжевым.

Волк кладёт голову на вытянутые лапы. Рядом с ним лесная мышь вспрыгивает на камень, чтобы тоже посмотреть, что произойдёт.

Они не говорят на одном языке, но оба видят одно и то же: чужое отчаяние.

Королева фейри подтаскивает трон к воде, опускается на сиденье, упёршись локтями в колени и склонив голову.

Её плечи вздрагивают, но плачет она беззвучно.

– Я сделаю всё, что угодно, – говорит она дрожащим голосом. – Я не могу снова потерпеть неудачу. Я всё перепробовала и… – Она замолкает и делает глубокий, хриплый вдох. – Я отдаю тебе единственную истинную ценность, которая у меня есть.

Королева снова встаёт и обхватывает руками боковины трона, где солнечные лучи соприкасаются с сиденьем.

С громким напряжённым стоном, яростно треща крыльями, она движется вперёд, летит над лагуной, таща на вытянутых руках трон.