Книга Их темная Дарлинг, страница 81 – Никки Сент Кроу

Он настойчиво приближается, жёлтые глаза светятся в сумраке ночи.

Я нажимаю на спуск, и в воздух летит пуля.

Проходит сквозь него и шлёпается в лагуну.

Как, чёрт возьми, мне сражаться с тем, у кого нет физической сущности?

Из всех способов, которыми я думал покинуть этот мир…

В двух футах от меня Крокодил останавливается.

Контуры его фигуры расплываются, неизменны только глаза.

– Ну, давай, – говорю я ему и подношу крюк к его лицу. – Ты забрал мою руку, так забирай и остальное.

Он моргает, глядя на меня.

– Чего ты ждёшь?

– Капитан, – произносит он хриплым сдавленным голосом.

И вдруг снова обретает вес и падает мне на руки.

Я ловлю его в последнюю секунду, но он тяжёлый, как мертвец, и я опускаюсь вместе с ним на песок.

– Господи, – бормочу я, ворочая его. – Очнись. – Пощёчина его не пробуждает. – Крокодил, если что, я просто брошу тебя здесь.

Я подношу руку к его носу, чтобы проверить дыхание, затем щупаю пульс. Он дышит, сердце бьётся – но при этом выглядит абсолютно безжизненным.

От подножия Скалы Покинутых ко мне направляются Питер Пэн и его развесёлая шайка из Потерянных Мальчишек и одной девчонки.

– Ад и преисподняя, – бормочу я.

И все они с ног до головы в крови.

Из огня да в полымя.

Это была мамина любимая поговорка.

– Похоже, руки у тебя заняты, – говорит Баш.

Вейн подходит и приседает на корточки рядом с братом.

– Он пролежит без чувств примерно четыре-пять дней. Не забывайте давать ему воду и кровь. Смешивайте и вливайте в горло. Еда не понадобится. Он явно сыт.

– Это нормально? – спрашиваю я.

Вейн кивает.

– Мы никогда не меняем сущность по доброй воле, если можем справиться без этого. Цена слишком высока.

То есть Вейн действительно такой же, как его брат. Я уже задавался этим вопросом. Вероятно, его сдерживала тень.

– К счастью для тебя, Крюк, – говорит Питер Пэн, – я сегодня щедрый.

Он машет рукой близнецам, Баш поднимает с песка Крокодила, а Кас помогает мне встать.

Питер Пэн поправляет мой камзол, разглаживая изодранный лацкан.

– У тебя есть два дня. Катись с моего острова вместе с Черри. Если кто-то из вас снова ступит на мою землю, я свяжу вас обоих, подвешу на своей башне и полюбуюсь, как вы качаетесь.

От его приказного тона я свирепею:

– Здесь мой дом. Ты не можешь…

– Я могу. И сделаю. И ты будешь делать то, что я тебе скажу. – Он проводит ладонью по изгибу моего крюка, и внезапно тот обращается змеёй, скользящей вверх по руке.

– Чёрт возьми!

Змея шипит, и я отбрасываю её.

– И Крокодила тоже забирай, – добавляет Пэн. Баш толкает Рока обратно ко мне, и я ловлю его за талию.

– Крокодил, – я приподнимаю его, перенося вес на бедро, – не моя проблема.

– Сейчас – твоя, – возражает Вейн. – Не забудь, что его нужно кормить и поить.

Близнецы смеются.

Недовольно хмыкнув, я снова пытаюсь перехватить вес Крокодила удобнее. Несмотря на худобу, он словно весит грёбаную тонну.

– Ну, давай, – ухмыляется Пэн, подталкивая меня. – Тик-так, капитан.

* * *

Ближе к полудню я наконец дотаскиваю Крокодила до своего дома. Он не приходит в сознание, как и предсказывал Вейн.

Я добираюсь до крыльца весь в поту и слишком злым, чтобы выслушивать ещё какое-то новое дерьмо.

К счастью, вся моя команда – мёртвая команда – в настоящий момент покоится в бездонном магическом желудке Крокодила.

Я не страдал чрезмерной привязанностью к своим людям, но это всё равно меня бесит.