Книга Принц Фейри, страница 64 – Никки Сент Кроу

Я весь во тьме.

Обычный мальчик, брошенный матерью.

Человек, который считал себя легендой, не может исцелиться даже от каменного лезвия.

Кровь просачивается сквозь импровизированную повязку. Комната кружится.

– Сядь, – говорит Вейн, меняя направление, обводя меня вокруг дивана и опуская на подушку.

Моя грудь пульсирует, кожа горит в том месте, где лезвие пронзило плоть и мышцы. Все болит.

– Найди Дарлинг, – говорю я Вейну.

Он присел передо мной на корточки, в его взгляде тревога.

– Со мной все будет в порядке.

– Ты бледнеешь.

– Не хватает солнечного света, – шучу я, но фальшивый смех вызывает у меня приступ кашля, от которого боль пронзает колени.

– Найди Дарлинг, – снова приказываю я ему. – Пожалуйста.

Он встает прямо.

– Не двигайся. Не напрягайся…

– Да, я понял. А теперь иди…

Что-то пролетает по комнате. Вейн ловит это в воздухе.

Блять. Это еще один черный клинок.

– Ложись! – Кричу я.

Но уже слишком поздно.

Одно за другим – тук, тук, тук – еще три лезвия вонзаются в грудь Вейна, и он падает передо мной на колено, его глаза почернели, грудь покрыта полосами крови.

– Вейн! – Я соскальзываю с дивана, чтобы подхватить его, когда он наклоняется вперед. – Вейн!

– Чертова… волшебная… сука, – говорит он влажным рычанием, когда золотистый свет наполняет комнату и разгоняет тени.

Динь-Динь, за которой неохотно следует Тилли, входит в комнату.

– А вот и любители вечеринок, – говорит она. – Вы так рано ушли. Я подумала, что лучше пригласить вас на вечеринку.

Несколько Потерянных мальчишек и фейри низшего уровня окружили чердак, блокируя выходы.

У всех у них мертвые взгляды.

– Мальчики! – кричит она и машет близнецам пальцами. – Идите к своей маме. Давайте.

Близнецы отходят от двери на кухню и подходят к барной стойке, где Динь расставляет несколько стаканов и откупоривает бутылку яблочного виски. Раньше это было ее любимое виски.

– Знаете, что меня забавляет? – Она наполняет стаканы и приносит один мне. Я не решаюсь взять его, потому что Вейн все еще давит на меня всем своим весом. – Продолжай, Питер.

Я выхватываю стакан из ее рук. Вейн продолжает.

– Что мне кажется забавным, так это то, как долго ты искал свою тень, Питер. Как, должно быть, тебе было смешно, когда ты понял, что она все это время была у твоих драгоценных любимцев, – Она смеется, берет еще несколько бокалов и протягивает их близнецам.

– Я верила в тебя, – говорит она мне. – Было время, когда я думала, что ты знаешь все. Когда я думала, что ты можешь все. Помнишь тот праздник, который ты устроил для нас из воздуха? – Она с легкой грустью качает головой. – Это была веселая ночка. Когда ты в последний раз использовал свою силу для таких пустяков? А теперь сплошные войны, перепихоны и, давай посмотрим правде в глаза, нытье.

Она подходит ко мне.

– Выпей, Питер.

Стакан дрожит в моей руке. Я дрожу и не чувствую своих ног.

– Пей. Питер.

Я подношу стакан к губам и делаю глоток, но Динь хватает его за толстое донышко и опрокидывает вверх дном, вливая все это мне в глотку.

У меня даже нет сил сопротивляться.

Когда все заканчивается, она отставляет стакан в сторону.

– В этой комнате есть только двое мужчин, которые достойны власти, которые никогда не ныли и не жаловались на то, что им приходится делать трудные вещи.

Динь широким жестом указывает на близнецов.