Книга Пожиратель Людей, страница 46 – Никки Сент Кроу

Меня вдруг пронзает грусть при виде кресла Халда рядом со мной, пустого.

Стоит мне сесть, как музыка вновь начинает играть, и двор возвращается к предужинной болтовне.

Слуга наливает мне бокал вина. Моя служанка пробует его. Мы выжидаем положенную минуту, прежде чем решить, что оно безопасно.

Когда она остаётся на ногах, без признаков недомогания, я беру бокал и отпиваю.

— Вы сегодня великолепны, Ваше Величество, — говорит Хэлли, приподнимая кубок.

— Как и вы, Ваше Высочество. Этот оттенок синего вам очень к лицу, подчёркивает цвет глаз.

— Моя невеста выбрала его для меня, — улыбается он.

— Тогда вы хорошо справились, леди Марет, — говорю я ей.

Она улыбается, опуская подбородок. Её голос едва слышен сквозь гул:

— Большое спасибо, Ваше Величество.

Когда Хэлли объявил о помолвке с Марет, я правда подумала, что он шутит. Марет — дочь какого-то мелкого дворянина, чьё имя я никак не могу запомнить. Она едва симпатична, хотя это не должно иметь значения. Но с Хэлли я и не ожидала, что будет какое-то другое требование. Возможно, он просто хочет быть красивее в паре. Он любит внимание. Наверное, логично, что он не желает, чтобы его невеста затмевала его.

— Вы уже видели наших почётных гостей? — Хэлли оглядывает зал, и моё сердце начинает биться чуть быстрее.

— Вы их пригласили, Ваше Высочество. Я бы ожидала, чтовы за ними следите.

Когда моя служанка спрашивала, какое платье я хочу, надо было добавить: без корсета на китовом усе. Потому что сейчас мне трудно дышать под этими рёбрами. Это делает меня раздражительной.

Но если Хэлли и задет моим тоном, он этого не показывает.

— Уверен, они появятся достаточно скоро, — говорит он. — О, вот и они, помяни дьявола.

Я прослеживаю взгляд Хэлли ко входу в зал, и мои плечи опускаются от облегчения.

Герольд¹⁸объявляет:

— Капитан Джеймс Крюк.

Джеймс кивает герольду, затем сцепляет руки за спиной и входит в зал с той грацией англичанина, который чувствует себя здесь совершенно как дома.

Я рада, что первым появляется именно Джеймс.

Мне кажется, мы с Джеймсом выкроены из одной ткани. Оба — тонкая ткань с деликатной строчкой и строго определённым назначением. Ткань, которая должна драпироваться, а не держать форму.

Я понимаю Джеймса.

Рока я не понимала никогда.

Он как летняя буря, налетающая из ниоткуда, непредсказуемая по природе, временами жестокая и настолько мрачно прекрасная, что от неё режет глаза.

С Джеймсом я справлюсь. С Роком не существует такого, как «справиться». Можно только держаться крепче и надеяться, что он не сожрёт тебя целиком.

Джеймс произносит положенные приветствия, а потом замечает меня во главе зала, и то, как он смотрит на меня, будто впервые за долгие годы увидел землю.

Сердце снова подпрыгивает.

Живот наполняется бабочками.

Он идёт ко мне с решимостью.

— Ваше Величество.

Он кланяется. Я замечаю, что руки у него по-прежнему сцеплены за спиной, пряча крюк. Он боится напугать меня?

Когда мы были вместе, у него было две руки, и, боги, он умел ими пользоваться.

Прикосновения Джеймса всегда были нежными, тёплыми и страстными.

В отличие от него, прикосновения Рока были оставляющими синяки и собственническими.

Будь я приличной девушкой, я бы сказала, что предпочитаю прикосновения Джеймса.

Но я не приличная.

Если заставить меня выбирать, я не смогла бы.