Книга Пожиратель Людей, страница 33 – Никки Сент Кроу

— Ваше Высочество, при всём уважении⁠…

— Сейчас, Тео, — принц отворачивается. — Жду с нетерпением, когда мы познакомимся поближе за королевским пиром, — говорит он на ходу. — Тео, проследи, чтобы у наших гостей был надлежащий наряд.

— Конечно, Ваше Высочество.

Когда принц скрывается за стеной замка, Тео хватает нас обоих за руки и рывком тащит к замку.

— Идиоты. Вы вообще понимаете, что натворили?

Я дёргаюсь, вырываясь из хватки стражника, но Рок позволяет себя направлять, и, по-моему, это одна из самых зловещих вещей, которые он когда-либо делал.

У Тео, должно быть, тяга к смерти, раз он так бесцеремонно хватает прожорливого зверя.

— Не уверен, о чём вы, — говорит Рок. — Но нас только что пригласили на ужин принцем. Я бы сказал, мы сделали всё очень правильно.

Тео фыркает и снова хватает меня.

— Вы подвергли королеву опасности, показав здесь свои лица. Она будет не рада.

Рок запрокидывает голову, чтобы посмотреть на меняповерх плеч Тео. Он подмигивает.

Я не знаю, что это должно значить, но с ним это точно не может быть к добру.

— Пошли, — говорит Тео. — Похоже, вы остаётесь в замке на ночь. Удачи дотянуть до утра.

— Звучит как вызов, — говорит Рок.

— Считай это предупреждением, — фыркает Тео.

Я нахожу Эшу в королевской библиотеке: перед ней на рабочем столе раскрыто несколько книг. Рядом горит масляная лампа, и мерцающий свет скользит по тонким пергаментным страницам. Она забралась глубоко в недра библиотеки, туда, куда ранний утренний свет, льющийся через высокие арочные окна, ещё не успел пробиться сквозь густые тени.

Её тёмные волосы закручены и закреплены костяной шпилькой, но несколько тонких прядей выбились и свисают вдоль её бледного овального лица.

Эша родом не из Эверленда. Она прибыла на остров подростком, нанятая королевскими архивами, чтобы переводить древние тексты и завершить Иллюминированные Сборники Эверленда. Когда эта работа была закончена, она вступила в Королевскую Стражу. Она не только говорит и пишет на семи языках (три из них мёртвые), но и является одним из самых выдающихся солдат во всей армии Эверленда, заслужив себе прозвище Костешрам в битве при «Дри во Дайр» против горцев.

Я считаю себя невероятно счастливой, что могу называть её самой надёжной подругой, моей лучшей подругой.

Когда вхожу, она не поднимает головы, и её перо продолжает скользить по пустому листу пергамента, разложенному рядом.

С иллюминированными текстами покончено, и теперь она переводит древние эверлендские рецепты только по одной причине: это занимает её. Совсем недавно она закончила текст рецепта печенья, который затем опробовала кухня. Лучшее печенье, какое только производил замок.

У меня и сейчас слюнки текут, стоит лишь о нём подумать. Возможно, к завтраку, если я успею передать распоряжение пораньше. Я определённо заслужила эту маленькую радость после утра, которое у меня выдалось.

— Ты их видела? — спрашивает она, не отрывая глаз от работы.

— Да.

— И?

Я опускаюсь в одно из кожаных кресел у стены, и королевское платье вздувается вокруг меня. Это напыщенное платье: тонкая вышивка, воротник, усыпанный драгоценностями, и бесконечные слои тюля.

Я чувствую себя глупо из-за того, что выбрала его лишь затем, чтобы устроить представление для Джеймса и Рока.

Это платье должно было сказать: я не нуждаюсь в вас. Посмотрите, как далеко я зашла.