Книга Пожиратель Змей, страница 3 – Никки Сент Кроу

— Сколько времени мы потеряем, если сместим судоходные маршруты севернее? — спрашивает Рок.

Ял смотрит на несколькихсвоих людей. Тот, с тёмными волнистыми волосами, Мануэль, кажется, его зовут, шепчет что-то своему соседу по столу. Они кивают. Потом Мануэль говорит:

— Четырнадцать часов, плюс-минус.

Рок снова затягивается и выпускает ещё одну струю дыма.

— Так вы предпочитаете потерять двадцать восемь часов или свою жизнь? — это уже в адрес министра.

Ноздри Яла раздуваются. Он часто моргает.

— Двадцать восемь часов на каждый рейс, на протяжении всего сезона, означает потерю нескольких тысяч дукетов, и мы⁠…

— Тогда вы и станете у штурвала.

Я наблюдаю за Роком и Ялом, но чувствую, как вокруг нас расширяются глаза, как тишина повисает на каждом произнесённом слове.

— Э-э…Ваша светлость? — говорит Ял.

— Раз уж вас так волнуют деньги, — говорит Рок, — тогда вы и станете у штурвала. Проведёте судно через пролив. Не отклоняться.

— Но…я…нам следует⁠…

Рок сокращает последние несколько метров между ними. Поскольку он выше министра на четверть метра, он демонстративно наклоняется, опускаясь так, чтобы их взгляды оказались на одном уровне.

Но министр смотрит куда угодно, только не на Рока.

— Прошу прощения, Ваша светлость, — запинается он. — Я скорректирую маршруты и⁠…

— Не. Отклоняться.

Ял сглатывает так громко, что, кажется, это слышит соседняя комната.

— Очень хорошо.

— Хорошо, — Рок отступает, и напряжение тут же рассеивается. — Капитан? — зовёт он и поворачивает к двери.

Не знаю, почему мне жаль Яла. Если он выполнит приказ Рока, он скоро умрёт, сирена выманит его с корабля. Невозможно избежать зова, когда он уже в ветре.

Но, господи, он должен был понимать. Рок это…ну, Рок, и теперь он герцог, скоро станет королём. Одно дело не соглашаться с правителем, но спорить с ним? Просто чтобы отстоять свою гордость?

Дурной тон, без сомнения.

Я выхожу за Роком из Портэдж-холла. Мы проходим мимо нескольких пажей, оформляющих бумаги в пристройке, и двух клерков у входа.

Куда бы Рок ни пошёл, за ним наблюдают. Наблюдают, пялятся, льнут, восхищаются. Я всегда задавался вопросом, как он это выносит, как позволяет себя разглядывать на каждом шагу и не сбегает от этого?

Наверное, поэтому мне так хорошо далось пиратство. Пиратам не поклоняются. От пиратов бегут.

Одна из пажей роняет несколько папок, когда налетает на шкаф. Вовнешнем кабинете оба клерка перешёптываются, пока Рок придерживает для меня дверь.

— Хорошего дня, Ваша светлость! — окликает молодой мужчина.

— Да. Прекрасного дня! — добавляет женщина.

— Похоже, это будет хороший и прекрасный день, — отвечает Рок, и клерки поворачиваются друг к другу и хихикают, прикрывая рты ладонями.

Как только мы оказываемся снаружи, под сводчатой крышей Портэдж-холла, я толкаю Рока.

— Что? — говорит он, улыбаясь и сверкая зубами. Он знает. Он, мать его, знает.

— Во-первых, ты только что приговорил этого мужчину к смерти.

— О. Жаль его, — Рок спускается по мраморным ступеням. — Он должен был тебя послушать. Почему ты позволила ему отмахнуться от тебя, поистине загадка.

— Здесь не я главный. И ты должен знать, что они говорят.

— Нет. Не знаю, — он всё ещё улыбается, будто да, знает, что именно они говорят.

— Я не хочу, чтобы они думали, будто я натрахал себе дорогу наверх.